Когда шатается трон

Далее вы напишите согласие на сотрудничество с органами, и об этом не должна узнать ни одна живая душа. Это в ваших же интересах.

— А ценности мне органы тоже вернут?

— Не забывайтесь, гражданин Кац! Изъятые ценности, добытые преступным путём, подлежат реквизиции и передаче государству.

— Да-да, я понимаю. Но как мне объяснить, что вы ночью…

— Верно. Вы хорошо мыслите, гражданин Кац. Сделаем так. Своим подельникам, если слушок пойдёт, а он от соседей точно пойдёт, скажете, что… что вас ограбили, какие-то залётные громилы.

— Но я же теперь ваш, мы же общее с вами дело…

— Именно поэтому, что наш. — Крюк хлопнул себя по эмгэбэшным погонам. — А не милиции. Много будете болтать, мы еще добавим, уже от себя. Даже если в лагерь попадёте — рот на замочке держите, тогда, может быть, мы вас вытащим. Ясно?

— Да, я понял, гражданин начальник.

— Вот и хорошо. А для большей веры и в качестве алиби… для вашей же пользы…

Крюк заступил за кресло и не очень сильно, но точно ударил Каца рукоятью револьвера по затылку. После чего снял с себя мундир и фуражку, завязал их в узел.

— Ну, что там?

— Есть!.. Деньги и золото тоже.

— Тогда зови сюда наших урок.

Студент подошёл к окну и несколько раз задёрнул и отдёрнул штору.

Через несколько минут по лестнице загрохотали сапоги, и в квартиру ввалились подручные Рваного.

— Я же просил тихо! — рявкнул Крюк.

Но урки его не услышали, они, тараща глаза и пуская слюну, пялились на стол, заваленный деньгами, «рыжьем» и камушками. Ух ты!

Последним зашёл Рваный. Спокойно зашёл, не вынимая рук из карманов — не пристало ему суетиться при виде бабок. Зыркнул быстро по сторонам.

— Что с барыгой? — кивнул на лежащего ничком Каца. — Вглухую заделали папашу?

— Нет, очухается. Вначале сыночка пустил, а после хотел хай поднять. Пришлось приложить.

— Ховырки все вскрыли?

— Может, все, может, нет, теперь поздно базарить. Твои шестёрки весь подъезд разбудили. Нужно ноги делать, пока менты не нагрянули.

— Кто «покупку» несёт? Мои или твои?

— Фифти-фифти. — Крюк сгрёб часть награбленного в торбу, затянул горловину. — После посчитаемся…

На «малине» разложили добычу на полу — «рыжьё» к «рыжью», камушки к камушкам, купюры к купюрам.