Когда шатается трон

 — Мы при исполнении, так что попрошу не мешать органам во избежание возможных неприятностей. И приготовьте на всякий случай документы для установления вашей личности.

— Так вы к Зиновию Марковичу? Давно пора!

Дверь захлопнулась.

— Гражданин Кац? Зиновий Маркович?

— Да… Так точно.

— Почему вы отвечаете «так точно»? Вы что, военнообязанный?

— Никак нет. То есть не имею отношения. Я сугубо гражданский человек.

— Пройдите в комнату.

— Извините ради бога, можно взглянуть на ваше удостоверение?

— Смотрите…

Вот и «корочки» к месту пришлись, хотя вряд ли Зиновий Маркович в них хоть что-то разглядел.

Не до того ему было.

— Гражданин Кац, вы арестованы. Вот ордер. — Перед лицом Каца махнули какой-то бумагой с синим пятном на месте печати. — И ордер на обыск. Вы сами выдадите троцкистскую литературу, рацию, шифры?

— Чего?.. Какая литература, что вы! Я нигде не состоял и не примыкал, я не троцкист, честное слово, я сочувствующий за нашу с вами Советскую власть, пусть ей быть тысячу лет! Я взносы в Фонд обороны делал.

Какая рация, у меня даже радио нет…

— Шпионская. И еще оружие — пистолеты, автоматы, взрывчатка, кинжалы, посредством которых вы собирались учинить покушение на товарища Сталина.

— Ни боже мой, товарищ Сталин!.. Кто я, и где Сталин… Я в руках не держал ничего опаснее столового ножа и ничего не резал, кроме котлеток! Какое покушение? Я не покушался даже на невинность своей жены Сары, и даже после свадьбы…

— Ничего, на Лубянке разберутся.

При слове «Лубянка» гражданин Кац крупно вздрогнул.

Как все в то время вздрагивали, ёжились и мысленно крестились.

— Теперь ценности. Где вы прячете золото, драгоценности, «хрусты», простите, деньги, с помощью которых осуществляли свою вредительскую деятельность, оплачивая услуги завербованных агентов? Напоминаю, добровольная выдача будет зачтена следствием как смягчающее вашу вину обстоятельство и учитываться при вынесении приговора. Вы сами покажете или нам полы ломать?

— Конечно, конечно, я покажу. Я как раз хотел сдать их на строительство гигантов пятилетки.

Я тридцать лет собирал копеечку к копеечке, чтобы отблагодарить нашу Советскую власть за свою счастливую жизнь. Только я прошу — запишите, что это добровольный, от меня нашему могучему государству, взнос. Они там, в простенке между кухней и комнатой, и еще в туалете, и в коридоре под третьей половицей…

— Капитан Ларионов, проверьте указанные места и занесите в протокол, — распорядился Крюк, обращаясь к Студенту.