Когда шатается трон

А если отрицательное, то пусть поздравят Фёклу Адольфовну.

— А если я сразу скажу вам нет?

— Продолжим играть в кошки-мышки. Где мышки, к сожалению, мы… Извините, мне пора, я и так засиделся.

— Супруга с детишками к ужину ждут? — усмехнулся Хрущёв.

— Нет, Никита Сергеевич, меня ждут бойцы. Они готовы выполнить любой ваш приказ, — твёрдо ответил Пётр Семёнович. — И если объявления не будет, то, с вашего позволения, я навещу вас еще раз.

— Точно таким же манером? — поморщился Хрущёв.

— Конечно. Я не прощаюсь…

Гость ушёл, а Хрущёв еще долго сидел в кресле, держа остывшую чашку с чаем. Неужели это не бред, неужели такое возможно?.. Но ведь всё это похоже на правду. Куда-то исчезла охрана. Были и «шарашка» и потерянные батальоны… Нет, это не фантазия. Лаврентий фантазиями не занимался. Похоже, что незнакомец знает, о чём говорит. Да, эту банду ловят, но пока безрезультатно. А вдруг это шанс? Эти люди служили Берии, а теперь будут служить ему.

Так почему бы и нет? Тут надо подумать. Очень серьёзно подумать… Но в чем гость безоговорочно прав — нет у него союзников, только завистники и враги, с которыми в одиночку не справиться. Нужна помощь. Утопающий за соломинку держится, может быть, ему предложена именно эта, нужная ему соломинка.

Думать!..

* * *— Ну что, Никита Сергеевич, наша взяла?

Распаренный, под хмельком, Жуков, встал во главе стола со стаканом в руке.

— Как мы его сделали, этого бонапартика в пенсне — пикнуть не успел! И любого так! Потому что армия — это сила.

Кто на пути встанет — всех сметём: хоть Гитлера, хоть Берию. Так всегда было и будет — любого поломаем, на чины не глядя. Давай, Никита Сергеевич, за нас! Чтобы вместе, чтобы ты за армию держался! До дна! За тебя! И за меня!..

Хрущёв внимательно посмотрел на Жукова и тоже поднял стакан.

Жуков широко улыбнулся.

— Не бойся, Никита Сергеевич, не дадим тебя в обиду.

За мной, как за каменной стеной, не пропадёшь! Если, конечно, ты армию обижать не будешь!

И Жуков громко расхохотался, довольный своей шуткой.

* * *В вечерней газете от двадцать седьмого октября тысяча девятьсот пятьдесят третьего года напечатали небольшое объявление:

«Родственники и друзья скорбят о безвременной кончине Феофана Мефодьевича Цурюпы, 1862 года рождения…»

И никакого упоминания о Фёкле Адольфовне."