Когда шатается трон

Кто таков? А где Марфа? Заболела, что ли, охранника вместо себя послала?

Незнакомец брякнул поднос на столик. Хрущёв недовольно поморщился.

— Я не здесь, я в столовой буду. Неси туда… Ты кто? — Лицо незнакомое. И одежда… — Ты из охраны? Новенький?

— Нет.

И голос чужой.

— Марфа где?

— Отдыхает. И охрана. Все…

Что такое?.. Хрущёв повернулся к двери, крикнул:

— Эй, кто-нибудь! Где вы там, чего молчите?

Тишина. Нехорошая, мёртвая.

— Не волнуйтесь, Никита Сергеевич. Чай остынет.

Что за канитель? Нет, не испугался Хрущёв — удивился такому обхождению.

Взял чашку. Чай пригубил, с мыслями собираясь. Неужели арест?! От этой мысли похолодела спина. Нет, не похоже, сейчас бы всю дачу вверх дном перевернули, да и не один исполнитель бы был. Опять же санкции, ордер на арест, машина во дворе. Нет, не арест… А что тогда?

— Кто тебя прислал?

— Никто. Я сам по себе.

— А охрана?

— Я же сказал — отдыхает. — Незнакомец положил на столик несколько удостоверений и горсть патронов. — Не беспокойтесь, все живы-здоровы.

Я просто не хотел, чтобы кто-нибудь помешал нашей беседе.

— Как?.. Как вы смогли? Их же…

— Опыт. Просто мы это умеем.

— Кто «мы»?

— Те, кого вы искали, но не нашли. Команда Берии. Вы должны знать: «шарашка», бой…

— Ах, вот как! Как вы посмели, как решились! Вас же по всей стране ищут! Я сейчас распоряжусь… — Хрущёв потянулся к телефону.

— Извините, связь временно не работает. Обрыв на линии. И дорога перекопана.

Хрущёв нервно крикнул:

— Охрана! Ко мне!.. Уволю всех к чёртовой матери!

Незнакомец никак не прореагировал — спокойно пододвинул стул, сел, пережидая крик, улыбнулся.

— Зря вы кричите, Никита Сергеевич, никто вас не слышит. Да не волнуйтесь, увидите всех. Обещаю. Но хочу заметить, что охрана у вас так себе — мелкая шпана при шпалерах.

— Увижу? В каком смысле?

— После нашего разговора и… вашего решения.

Хрущёв усмехнулся, он почти успокоился. Все-таки был он в годах, а не юноша малахольный. В молодости не раз на кулачках сходился, на фронте бывал, под бомбёжку попадал.

Не из того он был поколения, которое в обморок сразу падает.

— Вы понимаете, что творите? Да за такое самоуправство вас ожидают суд и срок! Немаленький. А если с моими людьми что-то случилось…

— Это вряд ли. Видите ли, я уже осуждён, уже умер и сактирован. Нет меня — черви сгрызли. А кого нет, того судить нельзя. Покойники неподсудны.

— Ошибаетесь.

— Может быть.

— Что вы хотите?

— Быть выслушанным и услышанным.

Хрущёв махнул рукой — давай, говори.