Когда шатается трон

И повернулись к двери, не чтобы уйти, но видеть ползущих от стен шестёрок.

— Серый просил тебя передать вот это…

Крюк уронил из рукава в ладонь гранату, швырнул на стол. Без чеки. Граната шлёпнулась, громыхнула, покатилась в сторону Рваного.

Урки опешили.

— Атанда!.. Лимон на пеньке!

Рванулись к окнам и двери. А дальше… Дальше, как в тире при стрельбе по мишени «бегущий кабан». Крюк и его бойцы выхватили оружие и, поводя стволами, стали вколачивать в мечущиеся фигуры пуля за пулей. Абвер, находясь за ними, высадил полную обойму в темноту дверного проёма.

— Не всех!.. Живыми брать! — рявкнул Крюк. Подскочил к столу. — Руки в гору!

В лоб Рваному упёрся горячий ствол тэтэшника.

— Нехорошо компаньонов кидать, — пожурил Крюк, обхлопывая карманы Рваного. — Мы к тебе со всей душой, а ты обжухать нас надумал. — Бросил на стол волыну и заточку. Сгрёб, сунул в карман гранату. Учебную. Может, она и учебная, но шороху наделала больше, чем боевая…

К стене сволокли, бросили на пол оставшихся в живых урок.

— Все?

— Все. Остальных прибрали.

Живые урки, крутя головами, силились понять, что произошло. Должны были они мочить людей Залётного, а вместо того в крови и соплях на полу сидят.

— Скидавай штаны!

— Зачем? — не поняли, напряглись урки.

— Затем, чтобы не обгадиться. Студент, ведро тащи, в сортире должно быть.

Ведро с грохотом поставили перед урками.

— Теперь сели и напряглись. Каждый. Чтобы до краёв. Харч у вас отменный, так что сильно стараться не придётся. Помогите им.

Ближнего урку ухватили за шкирку, бросили на ведро.

— Давай, тужься, рожай, как баба в роддоме, или я тебя прокесарю.

Ткнули под кадык нож, прокрутили слегка, что сильно расслабляет и способствует, так что бедолага освободился быстро.

— Теперь ты. Кто не опорожнится до самых гланд, тому дерьмо вместе с требухой в ведро выпустим.

В комнате запахло. Очень нехорошо. От ведра. И от урок.

— Всё, Рваный, купаться будем. У тебя банный день!

— Суки! — Рваный дёрнулся, боднул кого-то, попытался укусить.

— Не балуй!

Рваного пристукнули, подтащили к ведру, поставили на колени.

— Сам нырнёшь рыбок ловить или помочь?

Рваный, отчаянно выгибаясь, пытался высвободиться. Или умереть. Лучше умереть.

— Значит, помочь.

Крюк ударил коленопреклонённого Рваного костяшками пальцев в солнечное сплетение. Тот задохнулся, стал хватать ртом воздух.

— Студент, фотоаппарат. Вот, теперь ныряй. — Крюк ногой толкнул голову Рваного в ведро по самую шею.