Карат. Чёрное сердце

Правда ничего!

Но теперь, глядя на то, как напряглись плечи Карата, поняла, что мое тело предало меня, не сказав об опасности.

Не сказав о том, что я сама была опасностью!

— …Кажется, теперь ясно, откуда эти ублюдки знали, где именно нужно поджигать, — прорычал Лютый, а я замерла, когда почувствовала, как Карат достал малюсенький предмет, который чудом не сломал в своих сильных пальцах.

Настолько крошечный, что походил буквально на соринку.

— Это может быть жучком?

— Может.

От рычания всех Беров, присутствующих в комнате, вздрогнул даже Алекс.

— Если вы не заметили капсулы в девушке, то вполне можете не заметить и в себе, — отозвался Грант, сидя на своем месте и заметно поежившись, когда все взоры обратились на него.

— Продолжай, — протянул Карат, когда его ноздри затрепетали, улавливая то, что мужчина явно не закончил мысль.

— Нужно проверить всех, кто вернулся из Парижа. Вероятно, что мы найдем что-нибудь еще интересное, чего вы заметить не в силах.

Карат кивнул в ответ, потянувшись в карман, чтобы извлечь из него сотовый телефон, явно не самый дешевый по виду, принявшись набирать что-то быстро и очень умеючи для Берсерка.

— Что ты делаешь? — нахмурился Лютый.

— Пишу сообщение Марсу, чтобы они с Раном прибыли к нам как можно скорее.

— Думаешь, Палачи дадут осмотреть себя людям или нам?

— Иного выхода нет.

— Можно сделать это в больнице, — быстро вставил Алекс, на что Беры только уставились на него с выражениями лиц, на которых явственно читалось: «Ты издеваешься?»

Впрочем, его это не смутило, когда он быстро продолжил:

— Любой инородный предмет в теле можно увидеть с помощью рентгена или МРТ.

Север и Карат быстро переглянулись, кивнув почти одновременно.

— Найду Сумрака. Скажу, чтобы он срочно звонил Штилю.

Север исчез из комнаты быстрее, чем я успела понять, что происходит, пока в моей голове болезненными молоточками стучала только одна мысль — о том, что всё это время я показывала врагам, где мы были!

— Это я привела их сюда?.

— Это моя вина, детка! Я недосмотрел!

— Оставим разборки на потом! Надо избавиться от этой штуки ко всем чертям!

Было ощущение, что мужчины вмиг разучились разговаривать и теперь только рычали.

Но их можно было понять.