Карат. Чёрное сердце

Алекс быстро заморгал, тут же понимая, о чем шла речь, и распахивая дверь перед нами, прежде кивнув заспанному Гранту:

— Ты не против, если мы осмотрим Звезду здесь?

Наш странный замкнутый Грант только покачал головой, делая приглашающий жест рукой, и был, как всегда, крайне задумчив и немногословен, когда я вошла вперед Карата, слыша за спиной его одобряющий смешок, но не спеша войти вслед за мной, на что я удивленно оглянулась, замечая, как от тела Карата пошел жар и зрачки стали увеличиваться.

— Сделаете это без меня, хорошо? Я подожду здесь.

Он закрыл дверь быстрее, чем я смогла опомниться, заставляя в первую секунду нахмуриться.

Понимание того, почему Карат остался вне спальни, пришло спустя несколько секунд, когда в голове неожиданно ярко пронеслись события прошлого дня, в котором он чуть не разорвал папу за то, что тот причинил мне боль, пусть даже и случайно.

Очевидно, что в этой ситуации Карат не доверял себе и собственной выдержке.

— Вот, — протаскав с собой двое суток остатки от дротика, я наконец отдала его Алексу, который ловко и быстро надел на нос тонкую оправу очков, осторожно взяв осколок, чтобы положить его на какую-то салфетку.

— Хорошо, что оставили ее себе и сохранили, — быстро кивнул мужчина, выглядя сейчас так строго, какими бывают доктора. — Могу я посмотреть рану?

— Конечно.

Смущения не было.

Я лишь немного спустила край брюк, чтобы показать крошечную ранку, которая уже почти заросла и не причиняла совершенно никакого дискомфорта.

На самом деле я получала раны куда хуже.

Гора-а-аздо хуже, когда Ночи приходилось накладывать швы без всякого медикаментозного обезболивания, замораживая кожу кусочком льда, и только.

Алексу пришлось опуститься на корточки, чтобы всмотреться, но то, как он нахмурился, явно не было хорошим знаком.

— Что не так, док? — прозвучал из коридора дрожащий от напряжения голос Карата, однако он всё-таки не вошел, явно держа себя вне спальни из последних сил, и я ощутила присутствие рядом Севера и Лютого.

Алекс лишь свел брови сильнее, вдруг поманив к себе рукой Гранта и тихо обратившись к нему:

— Не посмотришь тоже, чтобы отсечь возможную ошибку с моей стороны?

Больше Карат не смог вытерпеть.

Дверь распахнулась, и он вошел, полыхая жаром и сжав свои кулачища до хруста, а вслед за ним вошли и напряженные Север с Лютым, явно готовые подстраховать выдержку Карата, если он решит сорваться.

Грант не горел желанием смотреть на меня.