Карат. Чёрное сердце

Хотелось подойти и обнять его, прижимая к груди, чтобы только услышать, как он выдохнул протяжно и хоть немного облегченно.

Чтобы только он не чувствовал себя снова виноватым!

— Мохнатые! Выдвигаемся домой! Сгребайте шмотки, утром уходим! — пробасил отец, как мне показалось, довольно и даже с каким-то облегчением, но длилось это ровно пару секунд, до тех пор, пока Карат молча не покачал головой. Отрицательно.

— Если пойдем всей толпой, только привлечем еще больше внимания. Если лабораторные всё еще в неведении по поводу твоей ледяной родины, друг мой, то будет хорошо, чтобы они оставались в нем как можно дольше.

Все притихли, глядя на Карата и в эту секунду понимания, что войны не избежать.

Рано или поздно это случилось бы всё равно, и я считала, что лучше раньше, чем позже!

Мы были готовы!

— Если будет война, значит, нам нужна армия, — отозвался первым Север, глядя своими серьезными пронзительными синими глазами.

— Бурые и Гризли с вами, — склонил голову почтительно Сумрак, словно сам не был королем.

— Полярные с вами, — пробасил папа, сжимая кулаки и будучи готовым кинуться рвать противника хоть в эту же секунду.

— Нужно привести Кадьяков, — кивнул Карат, глядя на Севера, на что тот поднялся со своего места, склоняя голову. — Пусть пойдет Малик.

— Нет, должен пойти я. Один раз я уже оставил свой род, и это стоило нам крови. Больше этой ошибки я не совершу.

Карат только кивнул ему в ответ, быстро посмотрев на Мию, что держала на руках притихшего Гранита и стала бледнее луны от услышанного, даже если продолжала стоять ровно и пытаться сохранить спокойствие.

Получилось ли у нее?

Нет.

Сердце девушки заходилось от страха и гнетущего чувства беды, когда она смотрела в глаза своего любимого мужчины, не пытаясь отговорить его, потому что знала его.

— Всё будет хорошо, душа моя, — Север подошел к ней, обнимая горячо, но осторожно свою жену и сынишку. — Тебе не о чем волноваться. Я приду на родину отца с новыми силами, чтобы мы победили и наши дети могли жить спокойно и мирно, не боясь быть пойманными людьми.

Мия ничего не могла сказать в ответ, только прикрыла ресницы, кивая мужу, но не в силах скрыть того, как болезненно колотилось ее сердце.