Ящик с проклятием

Когда Лэмб сорвала марионетку с лица Хэдли и бросила её в темноту, Роксбург снова прыгнул на Сепа. Мышцы зомби больше не были человеческими и не знали ни слабости, ни милосердия – только сокрушительный гнев. Зомби вцепился в Сепа, сжав его, точно челюсти стальной ловушки, и принялся толкать свою жертву к краю обрыва.

Сеп бил по осколку в глазу твари, пока не поранился, – а Роксбург теснил всё дальше, из его злобной пасти сочилась сернистая вода.

Внезапно ветка шарахнула зомби по голове, разорвав тому шею.

– Все живы? – спросил Сеп. Кровь сочилась из пустой десны, и он сглотнул.

– Нет, – ответила Лэмб, отбрасывая ветку, и обеими руками схватилась за глаз. Тот распух и приобрёл багровый оттенок. – Чёртова тварь мне чуть глазное яблоко не выдавила.

– А где Аркл?

– Мои лёгкие, – донёсся голос Аркла из ближайших кустов, – мои лёгкие…

Мака рвало у дерева. Его нога подгибалась, губа треснула, и из неё сочилась струйка крови.

– Хэдли? – позвал Сеп. – Хэдли!

Сначала он заметил блеск её туфель – она лежала среди гигантских корней, подвернув руку под спину, а на шее виднелись тонкие нити.

– Хэдли!

Сеп подбежал к ней, поднял её голову и положил себе на колени.

– Ты меня слышишь? – спросил он, прикоснувшись к её щеке. – Хэдли?

– Она такая бледная, – заметила Лэмб, упав на колени. – Почему она такая бледная?

– Ящик её убивает, – объяснил Сеп, прижимая пальцы к шее Хэдли.

Пульс Хэдли слабо бился под кожей. Сеп заскрежетал зубами и втянул в рот ещё больше крови.

– Мы не должны были приводить её сюда.

– Но нам нужно было, чтобы она…

– Что ж, теперь придётся найти иной выход! – перебил Сеп. – Хэдли? Хэдли, ты меня слышишь?

Её глаза открылись и сфокусировались на Сепе. Он наклонился ближе.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила она.

Сеп чуть не рассмеялся от облегчения.

– Это помогает мне думать, – ответил он. Её глаза снова закрылись, и Сеп повернулся к остальным.

– У тебя кровь в зубах, – заметил Аркл. – Хочешь нить?

– Я пойду, – сказал Сеп и сглотнул.

– Ты о чём? Что собрался делать? – заволновалась Лэмб.

– Один пойду к ящику.

Лэмб покачала головой.

– Я тебе соврала про зеркала, – призналась она, обеими руками держа ладонь Хэдли. – Разбилось только одно – на мамином комоде. Тем утром настал мой черёд.