Ящик с проклятием

«…мёртвая черепаха, изувечена кошкой, глазное яблоко вырвано и отсутствует… скорее всего, съедено кошкой, которая тоже мертва… кишки черепахи…»

Он промотал вперёд, всего на секунду.

«…разорваны, почки болтаются из раны под панцирем, а все другие важные органы вырваны из…»

Сеп снова промотал вперёд, сквозь слёзы посмеиваясь над прямотой Марио, а затем нашёл то, что искал.

«…лучший друг, Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты многого добьёшься, потому что умный и храбрый.

Сеп рыдал в ночи, перематывал кассету и проигрывал её снова и снова, когда перед ним открылось залитое лунным светом пространство поляны.

«…друг, Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты многого добьёшься…»

«…Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты…»

«…Марио любит тебя…»

– Я тоже тебя люблю, Марио, – сказал он вслух, поднял глаза и увидел столб тёмных облаков, закручивающийся в сторону ящика для жертвоприношений.

Сеп глубоко вздохнул, почувствовал, как благодарность к Марио огнём горит в его груди, и перелез через упавшее бревно.

Барнаби выпрыгнул из пещеристого ствола, и Сеп упал, приземлившись в огромную лужу глубокой, скользкой грязи.

– Я знаю, кто ты теперь! – крикнул Сеп.

Яркие глаза Барнаби уставились на него, и Сеп понял, что смотрит в свою душу.

– Нет! Я знаю, что ты такое! – крикнул он снова. – Ты думаешь, что можешь причинить мне боль, но нет! Я владею тобой! Всем, что есть в тебе!

Он бросил камень. Барнаби пригнулся, закрыл глаза и без их света словно бы исчез.

Сеп с трудом поднялся на ноги и побежал в пустое пространство, где несколько мгновений назад стояла игрушка. Он вглядывался в темноту леса, в шевелящиеся листья и терновые кусты, ища любой намёк на движение.

– Я знаю, что ты здесь! – крикнул Сеп, ныряя под низкой веткой. – Я знаю всё, что в тебе, и не боюсь этого!

Он продвинулся глубже в темноту.

– Ты её болезнь! – крикнул Сеп.