Яма (СИ)

Первая мысль: ""Быть такого не может!"" — коротко и звонко рассмеялась, но, как и ожидалось, никто ее веселья не поддержал. — Что случилось? Как же так, Градский? А как же великое будущее?

Сердито глянул на мать.

""Ну, как же, заволновалась! Сын останется без диплома!""

Голову склонила, старательно пряча от него взгляд. Но не постеснялась вклиниться, пользуясь удобно предоставленной возможностью:

— Пал Палыч сказал, если ты появишься в университете до двух…

Не дал договорить.

— А тебе какое дело до моего великого будущего, Кузнецова? — скова смотрел только на нее.

Вздрогнула.

Резанул по больному, знает. Самому тошно стало. И дышать сразу тяжело, будто горло стянуло удавкой.

— Я думала, мы друзья.

""Какие, на хр*н, друзья? Что она, мать вашу, несет? Это он ""их"" так называл, но, по правде, эти отношения не ограничивались дружескими…""

— Подружили и хватит. Осточертели твои дурости и психи! Каждый раз, как тебе вожжа под хвост попадает…

— А мне девки твои осточертели, — чрезвычайно спокойно перебила Доминика, расправляя трясущимися пальцами свою футболку.

— Не было девок, — отрезал и отвернулся.

Поднял стопку с водкой. Но выпить не успел, Кузнецова вдруг сердито дернула за локоть, и алкоголь расплескался по многострадальной футболке. Вырвав рюмку, она с громким стуком приземлила ее на письменный стол, где до сих пор были разбросаны листы его дипломной работы.

— Ты что вытворяешь, Градский? — спросила уже рассерженно. — Весь мозг пропил? Себя не жалеешь, хоть мать пожалей. Четыре года учебы! Даже если ты понял, что экономика — не твое, можно ведь получить диплом, а дальше — думай… Флаг тебе в зубы!

Это его слова. Нахваталась.

Поверх головы Ники встретился взглядом с матерью.

— Все рассказала? Или выборочно?

— Сережи, я же волнуюсь, ты знаешь, — слабо защищалась женщина, нервно перебирая пальцами крупные жемчужины бус.

— А почему не все? Я не понимаю, — вопрошал сын с горькой иронией. — Стыдно, что ли? Еще есть надежда сохранить лицо, да? Будто ничего не случилось? Как же!

В этот момент вмешался отец. Ступив в комнату, обхватил мать за плечи и осуждающе посмотрел на сына.

— Совести у тебя нет.

Помимо выдержанного хладнокровия, мелькнуло в его взгляде какое-то мучительное чувство.

""К черту! Все к черту!"""

"— А у тебя? У тебя есть? — заорал во все горло.