Горькая полынь моей памяти

Она плакала, по щекам катились слёзы, перемешиваясь с ливнем, плечи в руках Дамира тряслись, должно быть, ей было холодно, сам он холода не ощущал.

Воздуха не чувствовал. Дождя не видел. Только васильковые глаза и горечь, горечь, горечь…

Кто-то вырвал Элю из его рук. Он остался стоять, как Щелкунчик, вынужденный наблюдать, как крысиный король убивает его принцессу. Равиль сунул Элю в такси, что-то крикнул водителю, сунул купюру и хлопнул дверью машины.

– Что ты наделала, дура малолетняя! – Дамир скатывался по стене, усаживаясь прямо в лужу, опираясь на стену, краем сознания отмечая крики друга.

Дамир никогда не видел, чтобы Юнусов Равиль повышал голос на свою жену, свою «маленькую», на мать своих детей. Тот был готов умереть за них. А сейчас он попросту орал, как ополоумевший гиббон, игнорируя слёзы Каримы.

Должно быть, Дамир Файзулин действительно выглядел паршиво – оживший Влад Цепеш, реагирующий на единственный раздражитель, способный заставить чувствовать… Ужасающее зрелище.

А ливень шёл и шёл, хлестал по спине и ногам, потом пошёл снег, кружа и тая, не подлетая к земле.

Глава 27

Эля. Насши дни. Южное побережье

Эля сидела на эргономичном переднем сидении просторного салона Ауди. О том, что это именно Ауди, а сидение эргономичное, сообщил Дима. Можно подумать, ей интересно."

"– Ты попала! – прокричала Марина в трубку телефона, когда Эля уже ехала в такси.

В машину её затолкнул Юнусов, вырвав из стального захвата Дамира.

Скандал дошёл до Димы, он потребовал крови – увольнения. Всё понимает, но кто такая Эля, а кто  клиентка. Пробил по своим связям, узнал, спорить с такими людьми он не собирался, даже в случае каприза эгоцентричной, избалованной дамочки.

Пусть увольняет, думала Эля. Меньшая из её проблем, всё равно надо уходить, уезжать из города, убегать. Почему? Почему? Почему, чёрт возьми?! Что они делают в этом месте? Не столичный, даже не областной город. Файзулины и Юнусовы… Какого хрена происходит?! За что?!

Она старалась изо всех сил забыть, исчезла из их жизни навсегда, спряталась, не собиралась возвращаться никогда. Что бы ни произошло – не возвращаться.