Горячий Декабрь

Ты же не только мать и хозяйка, но жена и любовница в постели…

– Я устаю.

– И почему ты устаешь? Самостоятельная, хозяйственная… Сама взвалила на себя многое! Вцепилась и не отпускаешь то, что может спокойно делать другой, например, нанятый спец.

Повисла тишина. Мартина прижала сковородку к груди, как сиротинушку.

– Все плохо. По-твоему, все плохо! – вздохнула она и тряхнула огненными прядями. – А я, между прочим, хотела вечер провести вдвоем. Белье купила эротическое.

Я чуть слюной не подавился. Задышал еще чаще!

– Покажешь?

– Покажу, – согласилась Мартина.

– Я тебя затрахаю сегодня. И в белье, и без белья…

– Только один вопрос. Ты…

Жена замялась.

– Нет, наверное, плохая затея… Забудь. Просто отвези меня домой, и я лягу спать.

– Как это спать?! А белье? Нет уж, спрашивай, что хотела! Прямо говори… Как есть…

– Ты Людку по-всякому ублажал? – замялась немного. – Там… тоже?

– Не понял.

– Ну там… – округлила глаза Манюня. – Там.

– Где?! – включил дурака.

– Там… – показала пальчиком на бедра.

– Живот, что ли?

– Нет!

– Ноги? Колени?

– Нет! Все не то.

– А что тогда?! Давай без намеков! Прямо скажи.

– Ты ей лизал?! – прямо выпалила Мартина. – Делал куни или нет! Все просто.

* * *Мартина– Ты ей лизал?! – прямо выпалила я. – Делал куни или нет! Все просто.

Наверное, это самый дурацкий вопрос, какой только можно было вообразить. Моя привычная жизнь рушится, как карточный домик, а все, что я спросила, – это вылизывал ли Гоша Людмиле, или нет.

Машина начала замедлять ход. Декабрин быстро перестроился и свернул, припарковал машину за неприметным поворотом.

– Что случилось?

Я покрепче вцепилась в сковороду, начав беспокоиться.

– Зачем ты машину остановил?

Взгляд упал на мусорные баки слева.

– Намекаешь на что-то? Запугиваешь?!

– Что-о-о?! – взревел Декабрин, долбанув огромными кулачищами по приборной панели. – Как тебе вообще в голову такое могло прийти?!

– Я подумала первое, что пришло в голову, когда ты, криминальная личность, после моих слов тормознул возле мусорки.

– Ты жена! Мать нашего сына. Остановись. Христа ради! – прохрипел Гоша. – Сколько ты выпила?!

– Не так важно, сколько я выпила.

– Не считала?

– Там было не сосчитать!

– Оно и заметно! – выдохнул муж.

Он поискал в бардачке что-то, при этом, когда его руки проскользнули в опасной близости от моего тела, я еще увереннее вцепилась в сковороду.

Гоша достал из бардачка сигареты и закурил.