Горячий Декабрь

Всегда прямой, грубоватый, с матерком выражающийся, про кунилингус он обтекаемо говорил: «приласкать крошку»…

После первого раза он пообещал, что я буду единственной, кого он так бесстыже ласкает. А я тогда потребовала, чтобы он на кресте поклялся, чтобы так и было. Всегда.

– Ну, может быть, может быть, и не так… В общем, я тебя освобождаю от этой обязанности. Можешь кому угодно и сколько угодно лизать. Хоть первой встречной, хоть второй встречной язык между ног засунуть…

Гоша заскрипел зубами.

– Ты во мне знатного пиздолиза увидела, что ли!

– Я тебя таким словом никогда не называла.

* * *– А ты? – спросил он, когда мы подъезжали к дому.

– Что я?

– Ты завела себе кого-то?

Я рассмеялась.

– Тебе смешно? – посуровел Гоша.

– Смешно, что ты о таком спрашиваешь именно сейчас, когда все пошло наперекосяк. А надо было раньше! – пропела я. – А надо было раньше…

Машина резко тормознула. У подъезда.

Приехали!

Я поспешила выбраться из салона.

– То есть… у тебя хахаль имеется, Манюня! – крикнул мне вслед Гоша и выбрался едва ли не быстрее меня.

Я заспешила к дому. Гоша догнал меня и прижал к двери подъезда.

Его ладони упали на дверь по обе стороны от моего тела. Он толкнул меня своим бедрами.

Черт… Что за мужик?! Эрекция просто каменная!

Декабрин погладил обхватил за подбородок ладонью, медленно начал поглаживать по щеке большим пальцем. От нехитрой ласки по коже пробежали мурашки.

– Есть у тебя хахаль на стороне? – хрипло поинтересовался он.

– Я помню о твоих словах. Хороший левак укрепляет брак. Думаю, с моей стороны тоже нужно серьезно взяться за укрепление нашего брака!

– За что тебе нужно взяться, так это за мой хер и подержать его хорошенько! – пригрозил муж и поцеловал меня.

Жестко впился в мой рот, раздвинул губы языком бесстыже и принялся целовать.

Жарко. Огненно… Чувственность заполыхала костром.

Я огрела супруга сковородкой по плечу, но это не помогло!

Декабрин продолжал яро орудовать у меня во рту, целуя страстно.

Я ударила его сковородкой по голове.

Чуть-чуть…

Но он все равно не перестал меня целовать.