Сбежать от Питбуля и Булочки

Даже жаль её немного. Хотя на дух не выношу всю эту продажную шушеру.

Мордашка-то нежная, хорошенькая… Макияжа нет, только ресницы подкрашены. Тушь размазана. Сначала за убойный смоки-айс принял. Но сейчас вижу, просто плакала, глаза потерла.

Не похожа на бабочку. Но сейчас не любят ярких, естественных любят. И их немало. С инсты начинают, потом на эскорт переходят.

— Родители твои где?

— Нет родителей, — обиженно.

— Ясно, — вздыхаю я. — Сирота, что ли?

— Нет. Мама уехала. С бабушкой я жила.

— А работать пойти — не судьба?

— Я и пошла!

Хреновая работа то…

— Восемнадцать есть?

— Есть.

А вообще не похожа она на уличную. Такие нимфетные юные неженки это ""элитка"".

Переворачиваю её руку ладонью вверх, рассматриваю. Руки ухоженные. На пальцах и ногтях нет следов от никотина. Колечки золотые тоненькие как паутинки и все на одном пальчике, не пошлые.

— Не куришь?

— Нет.

Уличные курят все.

Открываю бардачок, достаю подаренный коньяк. Скручиваю крышку.

— Глоток хочешь согреться?

— Нет! — обескураженно смотрит на меня, как на полоумного.

Как Ариша бы смотрела, предложи я ей приобщиться к чему-то горькому. Так не бывает…

Приврал Лобов, что на панели снял. Элитная девочка, чистенькая вся. И история там какая-то другая.

Во мне просыпается ищейка. У меня девиация — я спать не могу, когда у меня дебет с кредитом не сходятся.

— Посмотри-ка на меня.

Поворачивается, волосы падают, закрывая половину лица.

— Убери волосы с лица.

Дёргает руками, наручники брякают. Цепь до лица дотянуться не даёт.

— Ладно, я сам.

Отвожу прядь темно-русых волос за ухо. Блестящие, чистые… Свои, не крашенные. Уши не проколоты.

И ловлю себя на порыве пройтись пальцами по этой нежной молочной коже. И неожиданно возникшем чувстве трепета. Ой, фу… Это точно не сюда. Чего это меня понесло? Это все из-за отсутствия женщины. Нет, женщины бывают… Но женщины нет. Такой, чтобы хотелось погладить, поцеловать.

Отворачиваю ворот шубки, там водолазка с высоким горлом.

— Не трогайте, — хмурится.

Одергиваю руку. Поднимаю телефон, делаю фотку.

— Зачем? — опасливо.

— Дяденькам тебя покажу, — морщусь я.

— Каким дяденькам?! — теряет она голос, тяжело сглатывая.

— Знакомым.

Скидываю ментам из района, которые работают с этим контингентом каждый день. Они их всех в лицо знают.

""Ваша звезда?""

— Руки больно, — всхлипывает она.