Сбежать от Питбуля и Булочки

Никто мою версию слышать не хочет. Злые, равнодушные…

— Вечер добрый, — слышу мужской голос.

От него моё сердечко подскакивает и переворачивается.

— Здорово, Касьянов. Вот держи…

— ""Воткнула в ногу полковнику полиции вилку""? Нашему полкану, что ли? — спрашивает этот голос.

— Ему, — хмыкает пожилой.

— Отчаянная!

— На словах сказал, с трассы девка. Но афишировать запретил. Женат же… По официальной версии — нанял её как помощницу по хозяйству для жены.

— Так и было! — не выдерживая вздыхаю я.

— Не пищи там! — недовольно одергивает меня пожилой.

Тоже мне — стражи правопорядка! Бандиты в погонах…

Шепчутся там что-то.

Выглядываю, держась за решётку руками. Тот самый спиной стоит. Плечи широкие. Ноги агрессивно расставлены, словно в стойке стоит и сейчас двинет кому-нибудь.

Это Питбуль? Про него они говорили?

С Лобовым хороший человек работать не станет. Значит, подонок тоже. А голос приятный у него. Бывает же…

— Бред какой-то, — шелестит он листами.

Лобов старался, целое сочинение написал про мои «подвиги»! Обещал, что по всём статьям меня утопит.

— Где эта Лара Крофт?

Разворачивается этот… Касьянов, кажется.

— Господи… — с отвращением смотрит на меня.

А за что?? Молодой, красивый, а такой злой.

Мы встречаемся взглядами. Отвращение на его лице становится выразительнее. Морщась, поджимает губы. Словно я ему лично что-то плохое сделала.

Мамочка…

Рвано всхлипываю.

— Товарищ капитан, я вандала поймал, — проводят мимо меня девочку.

— Не понял, — переводит на неё взгляд Касьянов.

— Дочка твоя лаком манекену ногти покрасила и лицо! Чего делать то? Он теперь с улицы не на мента похож, а на индейца.

Дочка его? Хорошенькая. Щёчки пухлые, глазки большие. Сладкая булочка.

— Мать твою… Арина! — рявкает он.

И сердце моё обрывается, падая в пятки. Девочка замирает, не моргая смотрит мне в глаза. Белая сумочка с логотипом Шанель летит на пол. Из неё высыпаются всякие женские штучки. Пухлые губешки дрожат.

Дурак какой! Напугал девочку. Возмущаюсь, поднимая на него рассерженный взгляд.

Жалко им манекена! Подумаешь…

Резко и грубовато подхватывая её на руки, уносит куда-то. И обо мне снова всё забывают.

А я беспокоюсь за булочку. Разве можно так с маленькой? До чего же неприятный человек! И хоть бы кто заступился. А за меня тем более не заступятся. Кошмар какой…

Маюсь в этой клетке ещё пару часов. И уже готова рыдать от усталости. Желудок урчит. Хочется в туалет. Поглядываю на отвратительную лавку с потеками.