Сбежать от Питбуля и Булочки

 — Можно я митенки на запястья натяну?

Митенки… Слова-то какие из этого ротика выходят — мягкие, теплые, невинные. Эх! Но её тонкие запястья и правда жалко.

— Не дергай руками и браслеты затягиваться не будут. Я бы тоже предпочел мягкие, — шучу я. — Но сегодня у нас день садо-мазо.

Открываю наручники. Выдернув руки, растирает запястья. Натягивает медленно свои белые митенки на кисти, гневно глядя на меня исподлобья.

— Не испепеляемый я. Можешь не стараться. Давай обратно, — взмахиваю наручниками.

Телефон мой пиликает, перевожу взгляд на экран.

""Нет, не наша"".

Неожиданно девчонка дёргает ручку двери и выскакивает из машины.

— Эй!"

"Я даже теряюсь от такой наглости в первое мгновение. Во второе — от бессмысленности. Ну куда она денется-то?! Деться — не денется, но кровь мне за неё Лобов попортит, пока я её назад верну. А ещё я дочке обещал…

Розовая шубка ныряет за угол дома.

Ах ты ж, зараза! Бегай ещё за тобой!

Но сам виноват. Надо было заблокировать двери.

Выскакиваю, срываясь за ней.

— Стой!

В конце взмахиваю руками, спрыгивая на снег. Девчонки уже не видно за поворотом. Догоняю её только на площади. Опережаю очередной юркий манёвр в сторону и заваливаю в сугроб.

— Прибью! — тяжело дышу я, встряхивая слегка за грудки её розовой шубки и впечатываю снова в сугроб спиной.

Зажмуриваясь, лупит по мне ладонями и кулаками.

— Не маши.

Не чувствую, к сожалению. И никакое лечение не помогает. Вернее, все местные врачи расписались в беспомощности. А в Москву мне не с руки пилить. Дочку не на кого оставить.

— Не поеду я никуда! — рыдает девчонка. — И не буду я никакой снегуркой вашим ""дядькам"", — с отвращением.

Присаживаюсь на колени, поднимая её за грудки из сугроба.

— О-о-о… Ты чего дура-то такая? Для дочки нужна мне снегурка! Причём тут дядьки? Сыграешь роль.

— Ну, а чего Вы со своими дядьками пугаете?! — рвано всхлипывает она.

По щекам течёт тушь.

— Я сутенёр тебе, что ли? Ментам отослал фотку на опознание.

— Откуда я знаю — кто Вы?!

— Старший уполномоченный Касьянов я.

Поднимаю её на ноги, пристегиваю к себе наручниками. Не удержавшись, отряхиваю с неё снег перчатками.