Взять живым мёртвого

Это долгое пленение, этот унизительный сон, когда ты всё понимаешь, но не можешь встать, столь утомительны.

– Вы были в сговоре с Чёрной баронессой и бургомистром. Я не верю, что вы пролежали в гробу сто с чем-то лет. Уверен, что они периодически выпускали вас прогуляться, таким образом, вы трое готовили захват Фрайбурга.

– Трое? Но при чём тут баронесса?

– У неё был свой интерес. Ведь целый город, населённый оборотнями, – это лучшая защита границ Шварцвальда.

– А он неглуп, – удивлённо вытаращился принц волков.

– Милиционер, – привычно поправил я. – Это несложно: если человек даже одну ночь пролежит абсолютно без движения, у него затекут руки и ноги. Вы же отлично двигаетесь, хотя якобы спали годы. При всём моём уважении к колдовству и магии законы физиологии человеческого организма никто не отменял.

Волкодлаки обернулись к своему предводителю. Тот скрёб подбородок и молчал, опустив голову. Мы тоже ждали, став плечом к плечу.

– Мне приятно общение с вами, полицейский-милиционер, – наконец решился принц Йохан, и глаза его сверкнули красным.

– Совершенно верно, – согласился я, чувствуя, как холодные струйки пота бегут по спине. – Однако мне кажется, как благородный человек, вы не откажете нам в праве на последнее желание?

– Если оно не принесёт мне вреда.

– Это подразумевается само собой. – Мне удалось изобразить галантный французский поклон. – Нашу сотрудницу, известную вам под именем Бабы-яги, незаслуженно обвинили в вашей смерти. Но раз уж вы живы, то не могли бы подписать бумагу, оправдывающую главу нашего экспертного отдела.

– В принципе, да. Почему нет? Ведь потом вы всё равно умрёте!

– Зато с чистой совестью. – Я подмигнул дьяку, следящему за переговорами из окна избушки.

Филимон Митрофанович всё понял правильно (редкий случай!) и меньше чем через минуту предоставил к подписи готовый документ с ещё сырыми чернилами.

Я передал лист Мите, он Яге, бабка дьяку Филимону, тот подул на него и, аккуратно сложив, сунул за пазуху.

– Кульминация! Вы будете умирать как герои или как грешники?

– А кто тут собрался умирать?

– Вы говорите, как еврей.