Взять живым мёртвого

– У меня большой опыт общения с гражданином Шмулинсоном, – признал я. – Нападайте!

Наверное, эта маленькая, но эпическая битва должна была войти в историю. Одинокая милицейская опергруппа в чужой стране, в чужом городе, в окружении подготовленного врага, отважно приняла бой! Сражение на уровне легендарного крейсера «Варяг», честное слово…

– Бей зубастых! – в голос возопил Митька, первым бросаясь на ближайшего вервольфа.

И в ответ сразу трое зверолюдей кинулись на нашего младшего сотрудника. Они просто не знали, какое опасное оружие – плотницкий топор в руках простого деревенского паренька под два метра ростом и косая сажень в плечах.

Баба-яга вновь вспомнила молодость, превратившись в молодую амазонку и сыпля стрелами направо-налево. Волшебное оружие не било мимо цели. Но не всегда поражало жизненно важные органы. Казалось, бабка просто издевалась над волкодлаками, поскольку мёртвым валялся лишь один, а вот с серебряной стрелой в заднице были как минимум пятеро!

Я понял, что ухват практически бесполезная штука, если вам нужно остановить несущегося на четырёх лапах зверя.

– Саве-сурум!

Бросок через бедро в стиле азиатской борьбы кураш. Да, национальные приёмы старинных единоборств и послужили основой создания знаменитого самбо – самообороны без боя. Которое, между прочим, куда круче новомодного дзюдо.

– Сарынь на кичку-у! – вдруг раздалось над площадью.

Честно говоря, фиг его знает, что это значит, я лишь помнил по школьной программе, что это был боевой клич казаков Степана Разина. Кто именно кричал, тоже неизвестно, но после этого из дверей избушки кувырком вылетел полный ярости боя дьяк Груздев.

Филимон Митрофанович, вооружённый сковородкой для блинов в правой руке и горящим факелом в левой, с яростью берсерка вклинился в ряды врага, погнав волкодлаков, словно Самсон филистимлян! Он был воистину страшен в своём праведном гневе.

"– Не убоюся сети ловчей, ибо верую в Господа! И нет мне иной защиты, окромя покрова Богородицы! Да иссякнут врази Его, да расточатся их силы, да иссохнут чресла, да волей Божией – по зубам им, по зубам!

Не знаю, кому как, но лично мне не доводилось видеть трусливого соглядатая боярской думы в таком ретивом боевом экстазе.