Взять живым мёртвого

Короче, мы все бились, как герои. Минуты три-четыре-пять. Потом наступило логическое отрезвление, в том смысле, что храбрость иногда побеждает силу, но наличие числового превосходства никто не отменял. Рано или поздно нас должны были взять в кольцо. И у них это отлично получилось.

– Что теперь? – вежливо поинтересовался принц Йохан, вырастая на наших глазах в самого большого верфольфа из всех, каких я только видел, практически с быка. – Один взмах моей лапы, и ты умрёшь. Один мой приказ, одно моё слово, и прощай последние надежды на милосердную смерть.

– Нет, – сдался я, опуская взгляд.

– Ты умён. Что ты готов отдать за то, чтобы они были живы?

– Правую руку.

– О, это воистину так по-арийски, – на миг умилился принц волков. – Только настоящие герои Вальгаллы не боялись, подобно Тюру, бросать вызов самому Фенриру. Но ты же в курсе, чем это кончилось?

– Никитка, и думать не смей! – взбрыкнула было Баба-яга, но притихла после сдвоенного рычания справа и слева.

Упёртый Митька, никого не слушая, боролся с четырьмя кусачими монстрами, отчаянно начищая морды всем, да так, что, бывало, и всю челюсть удалял, не задумавшись. Дьяк отважно прикрывал двух бледных солдат и офицера со шпажкой. Я не знал, что будет дальше, но прекрасно понимал, что шанс только один – убрать главного зверя…

– Твои друзья умрут первыми.

– Я слышал это не раз. Но мы живы и намерены продолжать в том же духе, – вспомнилось мне. – Да, вы сильнее, да, у вас все права. Не уточните конкретно на что – на этот лес, на этот город, на все немецкие земли или вы мыслите в масштабах Европы?

– Уважаю умных людей, – удовлетворённо кивнул принц волков. – Когда придёт час, мы возьмём всё, что захотим. Но хватит слов, меня мучит голод! Руку, герр полицай!

– Может, уже сразу и голову?

Волки утробно завыли.

Я медленно снял фуражку, переложил её в правую руку, коротко поклонился и отважно шагнул вперёд. Принц Йохан сам бросился мне навстречу, широко распахивая пасть. Я метко швырнул туда фуражку, а он на автомате её проглотил.

Вот, собственно, и всё.

– Глюпая шютка, – слегка шепелявя, прорычал чёрный волк. – А сто это у меня с голёсом?

Другие хищники тоже ничего не понимали.