Взять живым мёртвого

Наша эксперт-криминалистка едва ли не за ухо развернула меня нос к носу и яростно заорала:

– Закат уже! Людей спасать надобно, а не разговоры разговаривать! Скоро начнётся-а…

Закат. Уход солнца. Принц-оборотень во Фрайбурге, мрачного бургомистра которого я также обвинил в симпатии к волкодлакам. Интересно, сколько же их здесь?!

– Митя, переводи!

– Слушаюсь!

– Ахтунг, ахтунг! – вспомнил я фильмы о Великой Отечественной. – Всем разойтись по домам! Закройте двери и окна, никого не впускайте! На неопределённое время вводится комендантский час!

Почему-то женщины и дети поняли меня даже без перевода.

– Фы фсё поняли, мой дорогой друг из лукошкинской полиции, – устало улыбнулся бургомистр. – Что ж, мы и раньше не собирались фыпускать фас из города, надеясь, что фы фсе сгинете ф чёрных чащобах Шфарцфальда.

– Да, всё закончится здесь, – подтвердил я. – Вы арестованы.

– За что же, герр полицай?

– За подготовку мятежа, за попытку захвата города, за измену королю, за переход на сторону беглого принца Йохана и, наконец, за противоречащее законам Германии оборотничество. Я бы мог добавить ещё и факт нападения на русскую милицию, но вам и без этого светит пожизненное.

– О, обфинить ещё не значит задержать. Силёнок-то хфатит?

Злодей демонически расхохотался, его поддержали судьи с высунувшимся палачом, те же нищие, а потом они все вдруг резко сбросили одежду, на миг оставшись голышом, и началось…

– Никита Иваныч, уж простите, но бабушка приказала. – За моей спиной беззвучно возник Митька, мигом взвалил меня на плечо и в три прыжка доставил в избушку.

– Я хотел посмотреть!

– А и чего ты там не видел? – резонно парировала бабка, запирая дверь на засов.

За окном избушки раздался торжествующий волчий вой. Теперь принц Йохан может выйти из сумрака и взять весь город, принадлежащий ему по праву силы. Перед моим внутренним взором замелькали не самые приятные картинки, и голову накрыл багровый туман.

– Ты куды, аспид участковый? – раскинув руки крестом, встал на моём пути дьяк Филька.