Вторжение

Стиснув кулаки, он попытался преодолеть невидимый барьер, сделал пару шагов, но мембрана отбросила его. Он закусил губы, уставился с ненавистью на эльфа и вдруг откинул голову. Под черепом творилось что-то странное. Боль? Пожалуй, нет… Давление? Тоже не похоже… Он обнаружил, что не имеет слов для описания этих ощущений — наверно, потому, что ни один человек такого не испытывал, и значит, возникшее чувство лежало за гранью человеческого опыта. Что-то чуждое стучалось и ломилось в его разум, мелькали какие-то смутные картины и, прорываясь сквозь гул, слышались звуки, но слух и зрение были тут явно ни при чём.

«Лезет в мозги, ублюдок клювастый!» — внезапно дошло до Литвина. Пожалуй, в этом случае годилась обычная ментальная защита, некое усилие, монотонное и скучное, как осенний дождь. Он принялся рассчитывать ряд Фибоначчи[15], и непонятные ощущения исчезли.

Но что-то осталось, определённо осталось! Литвин не мог сказать наверняка, было ли это последствием прервавшейся мысленной связи или его собственными заключениями, но так или иначе он понимал, что оказался на межзвёздном корабле, что этот корабль огромен, и что создания, ведущие его в пространстве, подобны людям.

Быть может, не во всём, но сходство в облике — факт очевидный и потому уже не радостный — скорее пугающий. Можно строить всякие гипотезы о том, как мыслит и чего желает разумный осьминог, но в случае людей имелось гораздо меньше вариантов. Собственно, два, и оба были описаны в древности: homo homini deus est, homo homini lupus est[16].

Какой предпочесть? Вернее, какой изберут эти эльфы и тролли?

Человек в трико коснулся груди обеими руками и резким щёлкающим голосом каркнул:"

"— Б’ино ф’ата. — Затем произнёс медленнее: — Бино фаата.

Название их расы, понял Литвин. Уверенность в истолковании услышанного была абсолютно иррациональной, и все же он почему-то знал, что не ошибся: ему сообщили не личное имя, а более общее понятие. Копируя жест чужака, он тоже приложил ладонь к груди и вымолвил:

— Землянин.

 — Потом показал на собеседника-эльфа и снова хлопнул по своему комбинезону: — Человек. Ты человек, я человек.

— Бино фаата, — повторил эльф, склонив голову и прижимая к себе левую руку. Правую он вытянул к Литвину, крутанул кистью, словно отталкивая что-то, и буркнул: — Бино тегари!

Затем повернулся и, сопровождаемый стражами, исчез в проходе.

Хмыкнув, Литвин покачал головой.