Вторжение

Подняли они руку на другие твои творения по неразумию своему, ибо страх перед неведомым в природе человека. Только ты не ошибаешься и знаешь, когда поднять меч и на кого опустить. Аминь!

— Аминь, — повторила Макнил. Она, как и австриец Коркоран, была католичкой.

Наступила тишина, но Литвину казалось, что слова молитвы ещё звучат в его ушах. Может, все не так уж плохо, подумалось ему. Может, гибель «Жаворонка» — трагическое недоразумение, результат того самого страха, о котором сказал Коркоран. Может, мы ошиблись, как и они… Доверие такая хрупкая штука! Годы нужны, чтобы его взрастить, а разрушить можно за секунду…

— Говоришь! — вдруг резко и внятно раскатилось под куполом.

Литвин поднял глаза вверх. Под сферическим куполом что-то мерцало и кружилось, превращаясь в огромную голову с разинутым ртом. Лицо было странное — черты Коркорана и Макнил смешались в нём с его собственными.

— Слушают нас, хотят язык освоить, — промолвил Рихард. — Шустрые ребята! Пожалуй, лучше…

Он приложил палец к губам, и Эби с Литвиным кивнули.

Какое-то воспоминание тревожило его. Машинальным жестом коснувшись виска, он пробормотал:

— Они называют себя бино фаата. И, кажется, владеют третьей сигнальной…

— Телепатия? — Макнил нахмурилась.

— Нет, не чтение мыслей, скорее ментальная связь. Но с нами не очень получается — во всяком случае, со мной.

— Любопытно, — сказал Коркоран. — Ментальная связь, межзвёздный привод, и это поле, что оттолкнуло рой… наши локаторы, наконец… мы ведь их не видели — ни в оптике, ни на экранах… Похоже, нас обставили по всем статьям! Лучше бы с ними не ссориться. Как ты полагаешь, Пол?"

"— Это как получится, — откликнулся Литвин, не в силах изгнать из памяти картину гибнущего «Жаворонка». Он глубоко вздохнул. Воздух казался прохладным и свежим, будто в горах, где-нибудь на высоте километра.

Они обсудили эту мысль, потом Макнил запрокинула голову и уставилась в потолочный купол.

— Эй, вы слышите меня? Нам нужна вода… Вода, пища и устройства для дефекации.

— Повторить! Ещё слова! Много слова! — прозвучало сверху. Макнил повторила.

— У нашей рыжей практический американский ум, — с улыбкой заметил Коркоран.