Эва, дочь трактирщика

Все в этом храме хорошо о ней отзываются и любят как свою сестру за ее доброту и помощь больным.

Жрицы остались недвижимы и безмолвны, но Хеллгус не сомневался, что все сказанное они выполнят. Теперь, поняв, откуда шла опасность, он решил, что незачем тревожить заснувшую Эву, и сказал Вайду:

— Мы придем за ней утром, теперь ей можно остаться здесь. Наши же дела еще не окончены. Пора навестить префекта.

При желании можно было бы пробраться в дом каэра, но прежде пришлось бы разузнать все о доме, улице, хозяине, слугах – подготовиться, в общем, и не совершить ни одной ошибки при проникновении.

"Каэр Брейд Эркинг, префект Магистрата по Портовому района города Сколля и будущий граф Эркинг, проснулся, когда его позвали по имени, и вздрогнул всем телом, когда различил в темноте двоих мужчин.

Эркинг возмущенно открыл рот… и потерял власть над собой же. Его тело приняло более правильное, почти недвижимое положение в кровати, а с лица стерлись выражения.

— Ты натравил кошек на Эву Лэндвик, — начал свой особый допрос Хеллгус. — Зачем ты это сделал?

— Мне это показалось забавным.

— Из забавы хотел убить девушку?

— Нет, — сонным слабым голосом ответил Эркинг, — я был уверен, что новая кошка подчинится и отпустит ее сразу.

Хеллгус скривил рот. Испугался он! А как испугалась Эва? Наверное, то событие и стало моментом, когда девушка изменилась, и ей открылась сила. Страх и кровь – это весьма подходящие условия для рождения той, кого жрицы в храме сегодня назвали «ведьмой». Но Эва не ведьма. Это не то слово. Она… особенная. Подходящая Хеллгусу. Мысли об Эве прервал Вайд, спросив:

— Ты можешь внушить Эркингу что угодно?

— Что угодно.

Вайд сжал руки в кулаки. Сколько слез Эва пролила из-за «забавы» Эркинга? Сколько крови? А сколько выплакали ее родители? Еще утром, когда они были на приеме у префекта, Вайд хотел дать волю злости… И вот она – возможность.

Пусть он испытает ту же боль, которую испытала Эва: чтобы рвалась кожа, текла кровь, чтобы остались ужасные шрамы.