Следствие ведут знатоки

— Нет, хоть бы за пятнадцать, а то за тридцать — ты понял? — напирала бородавка теперь на Артема.

— Он понял, — успокоил Шахов и, прихватив рюмки, повел того к журнальному столику.

Дядюшка перебирал пластинки возле радиолы.

— Насчет валюты не беспокойтесь, Михал Борисыч, все как обычно.

— Я не про то. Девица болтать не будет?

— Не-е, я ее припугнул. И денег дал. Я вам говорил? Сто рублей.

— О чем речь. Главное, ты засек, где он притаился! Но дело надо довести до конца. Константина придется убрать.

Артем согласно кивнул.

— Ты нашел — тебе и карты в руки.

— Я?! Да вы что? Я разве сумею? Я больше, если что достать…

— Сумеешь и убрать.

— Нет, Михал Борисыч! Что хотите… нет!

— Да не трусь ты! Неужели с топором в подъезд пошлю? Культурно сделаем, современно. Говоришь, в кафе обедать ходит. И ты пойдешь. Выбери случай, сядь рядом, между пальцами маленькая таблеточка, ни вкуса, ни запаха, а через полчаса — каюк. Потянешься через стол: «Будьте добры, горчичку!» Можно в суп, можно в компот. — Хозяин уронил обломок спички в рюмку Артема, нежно улыбнулся проходившей мимо жене.

Пластинка, которую запустил дядюшка, кончилась, иголка заскребла впустую. Артем нетвердой рукой выуживал спичку из рюмки.

— Ну? А там дуй на свой пароход и езжай себе кухарить за рубежи. Да не с пустыми руками!

Дядюшка вторично завел ту же пластинку.

— Сколько? — красноносый не намеревался согласиться, но узнать, какую сумму готов выложить Шахов, было любопытно.

Тот молчком написал пальцем по столу. Цифра впечатляла.

В дверь позвонили. Шахова заготовила приветливую мину для запоздалого гостя и отворила.

Появление Томина, Кибрит и участкового милиционера вызвало общее замешательство.

— Прошу извинения, — сказал Томин, — обыск. Лейтенант, понятых.

Тот козырнул и даже прищелкнул каблуками. Ему почему-то нравилось предстоящее копание в чужих вещах.

— День ангела-хранителя справляете? — проницательно спросил Томин хозяина.

— Секундочку! — заморгал дядюшка. — Самое любимое место!

Но Кибрит безжалостно выключила радиолу.

— Артем, старый товарищ, работник общественного питания, — представлял Шахов. — Лиза, его знакомая… Дальний родственник, пенсионер.

Дядюшка предъявил паспорт, остальные тоже предъявляли — у кого что было при себе.

Кибрит осматривалась. Картины, хрусталь, люстра, которая впору провинциальному театру.