Следствие ведут знатоки

Москву выбелил мелкий снежок, и здания словно переоделись, а деревья расцвели и стали заметны на улицах, почти как весной.

Пока Кибрит и Томин добирались до резиденции Шахова, там пировали гости. Вокруг празднично накрытого стола сидели родичи Михаила Борисовича и нужные люди. Хозяин за сверкающим роялем наигрывал популярные песенки, ему подтягивали. Розовый чистенький старичок ухаживал за молодой соседкой:

— Я что-то затрудняюсь, прошлый раз вы были рыжая или шатенка?

— Скорей, рыжая. Так все меняется.

— Ах, не говорите!

Шахов счел, что настало время для главного тоста.

"— У всех налито? Тогда разрешите мне… — он говорил стоя и с неподдельным пафосом. — Когда я гляжу сейчас на этот стол, на всех вас, я минутами вдруг думаю: а не сон ли? Или, наоборот, дурной сон то, что было: камера, потом тебя ведут на допрос, руки назад… Да, много пережито. Так вот, я прошу вас поднять бокалы за того человека, кто вывел меня из темницы! За того, благодаря кому мы снова встретились! За его здоровье, за ум мудреца, за смелость юноши!

Все чокнулись от души и обратились к закускам.

— Правильно, добро надо помнить, — промолвил сонный деляга средних лет с бородавкой на лбу.

— Сегодня ты мне, завтра я тебе, — эту сентенцию изрек красноносый верзила, навещавший Раечку.

— Растрогал ты меня, Миша, — старичок хитро помаргивал выцветшими глазками. — Не знаю, за кого пьем, но чувствую — хороший человек.

Чем-то он напоминал Шахова. То ли холеностью, то ли манерой помаргивать. И действительно, они состояли в родстве: старичок доводился хозяину дядюшкой.

— Лиза, где вы такую шерсть достали? — спросила Шахова женщину, одетую в кофточку замысловатой воздушной вязки.

— Артем из Таиланда привез.

— Не из Таиланда, а из Марселя, — поправил красноносый. — Кстати, в Марселе была история…

Лиза прервала:

— У него скоро опять круиз, обещает платье вот такое, — она что-то изобразила вокруг плеч.

— Когда отплываешь? — обернулся Шахов.

— Двадцать пятого.

— Давайте сепаратный тост за благополучное плаванье! — предложил дядюшка.

— Это не вредно. А то вот в Марселе устраивали банкет, и вдруг все погорело. Представляете? Волованы, котлеты, гарнир — все к чертям собачьим!

Захмелевший обладатель бородавки пытал визави:

— Надо мне брать у него левак за тридцать процентов, если у его кассирши брат — ты понял? — в обэхаесе работает?

— Не бери.

— А вы как считаете? — адресовалась бородавка к дядюшке.

— Ах, голубчик, я в этом ничего не понимаю.