Секретарь старшего принца 5

"Глава 1

— Лин сказал, что Элору становится лучше, когда ты ему читаешь, — говоривший это император не смотрел на меня. Даже на бледного, неподвижно лежащего на каменной плите Элора не смотрел, а на основание этой прикрытой простынёй плиты. — Поэтому ты будешь неотлучно находиться при нём и читать. Велларр заготовил для тебя укрепляющие зелья, Лин их доставит.

Узнав, что Валерия Элору не избранная, и ему надо искать новую, иначе он, скорее всего, умрёт в ближайшие месяцы, я вернулась в лабораторию на стул в изголовье Элора и попыталась успокоиться чтением вслух.

— Я буду следить, — предупредил император и бросил на пол камушек, развернувшийся в миниатюрного голема.

После чего ушёл, оставив меня с мертвенно-бледным Элором и стопкой книг в его изножье.

Я опустилась на стул, крепче сжимая томик приключенческого романа.

Голем запрыгнул на плиту, потеснил одного из пауков-анализаторов Линарэна. По белёсой руке Элора забрался на его едва вздымавшуюся грудь и уселся на границе между кожей и простынёй.

Голем действительно следил. Недовольно взирал на меня, когда я вставала и, не прекращая читать, ходила, разминая мышцы. Он провожал меня до туалета. Недовольно бдел, когда прерывалась выпить зелье придворного целителя или воды и уж совсем подозрительно на меня косился, когда я, положив книгу в кресло и продолжая читать, изображала массаж мышц, при этом втирая изменяющее запах зелье на случай визитёров и пробуждения Элора.

Если я смотрела на Элора, голем начинал возмущённо скакать и цокать камешками, намекая, что скоро явится его создатель.

И когда Линарэн приходил наложить на Элора очередное экспериментальное заклинание, влить в него магию из кристаллов, проверить состояние диагностическими заклинаниями, голем не позволял мне умолкнуть. А Линарэн не отличался многословием:

— Не отвлекай вопросами.

— Не мешай, мне нужно сосредоточиться.

— Ничего не происходит.

— Ты не поймёшь.

— Я пробую разные методы. Возможно, этот сработает.

Время превратилось в бесконечную ленту чужих переживаний, я пила бодрящие зелья, читала книгу за книгой и потеряла счёт часам. Я была заперта в этом замкнутом пространстве, и хотя тело не уставало благодаря природной выносливости и зельям, разум постепенно затягивало тёмной пеленой бесконечной усталости, в которой тонули все стремления, беспокойства о делах вассалов, планы, сомнения.