Секретарь старшего принца 5

А я спросила:

— Как вам удалось провести отбор раньше времени? Можно повторить это для Элора? можно провести ему отбор в ближайший месяц? Как-то же вы наполнили артефакт.

Пальцы Элора дрогнули под моей рукой, я опять посмотрела в бледное осунувшееся лицо. От пристально-нежного взгляда снова что-то зашевелилось в груди, и я не выдержала, отвернулась, не желая нарушать своё блаженное спокойствие.

— Это был исключительный случай. Появилась информация, что культ Бездны нападёт на Академию во время отбора, соректор Дегон согласился поделиться магическим зарядом кристалла Академии, чтобы пополнить запасы нашего и озаранского родовых артефактов и провести отбор раньше.

Я придумал способ, как это сделать. Под видом комиссии для расследования кражи магии мы привезли артефакты и провели запланированный сдвоенный отбор. Дегон сделал это ради сохранения Академии. — Линарэн был непривычно многословен, что выдавало его смятение, хоть он и оставался внешне как будто совершенно равнодушным. — Магии в кристалле Академии осталось мало. Отец обращался к другим правящим родам, но они отказались помочь.

Губы Элора едва заметно сжались и снова расслабились.

Увы, даже клятва служения не даёт сюзерену права распоряжаться родовыми артефактами вассалов.

Элор молчал, и тогда я спросила:

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Я делаю всё возможное, — ответил Линарэн совершенно искренне, продолжая менять магические кристаллы.

— Я могу закончить процедуру, — предложила я. — А ты… в это время придумывать, эксперименты какие-нибудь проводить.

— Я не перестаю искать способы помочь Элору даже сейчас.

И я замолчала: действительно не надо мешать Линарэну.

Он закончил с третьей сменой магических кристаллов, дождался, когда их заряд перейдёт в источник Элора, после чего последовательно выложил опустошённые кристаллы, снял с живота Элора золотую конструкцию и переложил её на нижнюю полку тележки.

Вместе с ней ушёл, не прощаясь, ничего не желая, витая где-то там в своих мыслях.

А я осталась один на один с Элором.

— Я почитаю тебе…

Он смог удержать мою руку, хотя пальцы ещё дрожали, и их давление на мою ладонь было по-детски слабым. Меня до самого сердца пробирал их неестественный холод. Облизнув губы, Элор тихо сказал:

— Нам надо поговорить.

И столько решимости в сипловатом голосе. Решимости и боли.