Секретарь старшего принца 3

"Глава 1

«Что делать?» – мысль тускло мерцала, словно маяк в бушующем море. Вся моя жизнь сейчас кружилась в этом бешеном, разрушительном шторме. Выплыву ли я? Хватит ли сил?

С детства меня приучали к мысли, что, как и всех менталистов рода, меня будут бояться и ненавидеть. Я считывала это из мыслей гостей нашего светлого замка и существ, которых дедушка приводил для тренировок. Улавливала эти вязкие царапающие эмоции у родственников, не принадлежавших Сиринам по крови. Родственников, не пожелавших поддержать меня в самый трудный час из страха перед управляющим голосом.

Даже в мыслях собственной матери, в её тёмных глазах я порой улавливала ужас перед своим даром, ощущала липкий пот её ладоней, когда она понимала, что я её считываю. Я была готова к такому отношению и смирилась.

Верила, что мне это отторжение уже абсолютно безразлично. Но Элоранарр… Сейчас ближе него у меня никого не было, и своим неприятием ментального дара и голоса Сиринов ему удалось меня задеть. Удалось, хотя умом я понимала его страх, знала, что он чувствовал, потому что прошла через подобное: невозможно обучить противостоять вторжению в разум без практики.

Я помню, каково это, когда вторгаются в мысли – с улыбкой глядя в глаза, продавливая всей своей мощью, грубо, жёстко, сметая все защиты. И как в мысли прокрадываются, когда ты не ждёшь. Когда просыпаешься от того, что твоего разума будто касаются лёгким ветерком, и в ночной вкрадчивой тишине этот нежный ветерок перекраивает тебя, словно лезвием, навевает образы, ничем не отличимые от реальности.

Мне потребовались годы, чтобы научиться при атаках сохранять хладнокровие, не переживать слишком сильно, когда теряла контроль над телом и превращалась в марионетку, а мои самые сокровенные мысли выворачивали, перетряхивали, порой корректировали, и мне надо было найти, в каком месте, и всё исправить…

«Не надо думать об этом», – пальцы впились в меховое покрывало, я сжимала мягкую, пропахшую цитрусовым маслом шерсть и не находила сил уйти из комнаты Элоранарра, из его постели, в которой он хотел и не хотел меня видеть.

«Мы отличаемся от остальных, – дедушка сидел на диване, холодный свет утреннего солнца превращал его светлые волосы в серебро, но лицо скрывалось в тени. Его мысли звучали отчётливее голосов собравшихся в гостиной драконов. – И нам никогда не дадут об этом забыть.