Сделка

Я окинул братца мрачным взглядом, совершенно уверенный в обратном. Судя по всему, неугомонный Константин решил развлечь меня своими привычными способами. Может, каким-нибудь светским раутом или другим бессмысленным увеселением? Надеюсь, ему не пришло в голову поднять мое настроение партией покера или тем паче – борделем.

Подумав о последнем, я выразительно скривился.

– Костя, если это еще одна из твоих проделок…

– То что? – Брат откинулся на бархатную спинку сидения. – Прикажешь меня выпороть? Я уже вырос, знаешь ли.

Я глянул с удивлением, и Костя прищурился, на миг став удивительно похожим на деда. А ведь я всегда считал, что брат – копия своей матери.

– И не смотри так! – воскликнул он. – Я знаю, ты все еще считаешь меня ребенком, способным лишь на глупые шалости!

– Это не так…

– Ну конечно, так! Видишь во мне лишь неразумного недоросля, которого надо опекать! Но я давно вырос, Дима. Пусть и не таким, каким тебе хотелось бы."

"Я воззрился на брата с изумлением.

– Ты так удивился, словно заговорило колесо нашей телеги, – буркнул Костя. – Что, не ожидал? Думаешь, я не знаю, что ты считаешь меня лишь непутевым братцем!

– Я так не считаю!

– Еще как считаешь. Впрочем… я и правда виноват. Я знаю, что виноват. И что из-за меня ты отправился в тайгу.

– Мы не будем об этом говорить, – угрюмо припечатал я.

Но Костя снова удивил.

– Еще как будем! – рявкнул он.

Я глянул на брата со смесью удивления, злости и почему-то веселья. Да уж, неожиданно…

– Ты всегда решаешь, что мне делать и говорить, решаешь, как жить! – заорал Костя.

Он осекся, замолчал. На бледных щеках брата вспыхнули два ярких пятна.

– И в те ужасные долги я влез лишь потому, что мечтал помочь тебе. Всё представлял, как разбогатею, и ты наконец увидишь… поймешь… А! – Он с силой стукнул кулаком по сидению. – Дурак я, конечно.

Я молчал, глядя на парня, который вдруг показался незнакомцем. А ведь брат и правда повзрослел. Всё еще худой и гибкий, но это уже не подростковая угловатость, а стройность молодого мужчины. Хорошее питание, дисциплина и физические упражнения, на которых я настаивал, пошли Косте на пользу – его тело окрепло и закалилось. Лицо стало мужественным и резким, приобретя завершенность. И сквозь миловидные черты мачехи теперь ясно просматривается насмешливый дедовский прищур.