Сделка

Постараюсь не обижать, хотя могу что-то сделать по глупости… в общем…

Я сунул руку в карман и сжал в кулаке то, что там лежало. Вытащил и раскрыл ладонь.

– У меня даже нет нормального кольца. Только это. Родовой перстень рода Волковских.

Я постоял, размышляя, надо ли встать на колено. Но как назло ногу прострелило болью, а значит, подниматься потом я буду кряхтя как старый дед. Самое то, чтобы сделать это нелепое предложение еще более ужасным.

Но пути назад не было.

– Катерина Лепницкая, ты выйдешь за меня замуж?

Она не отвечала.

И с чего я взял, что Катя согласится? Может, она по-прежнему хочет замуж за тобольского хлыща Арсентия? А я – лишь способ развлечься и набраться опыта перед правильным замужеством с правильным женихом? У которого уж точно будут и нужные слова, и изящное колечко…

– Я принесу тебе чай, – тихо произнесла она.

– Что?

– Чай. С малиновым вареньем. Когда ты станешь злым как старый пес. И еще испеку ватрушки. Это лучшее, что у меня получается, все остальное безнадежно сгорает.

Теперь я смотрел на нее, замерев.

– Я плохо шью, а мои кружева – предмет насмешек для всего класса. Аня говорит, что у меня дурной характер, а Лидия… нет, я не буду говорить, что болтает обо мне Лидия! Но я… я тоже буду тебя беречь. Не предам и не обману.

– Значит, это да?

– Да.

– Да?

– Да.

– Да?

Она рассмеялась, и я тоже. Внутри стало легко-легко и спокойно. Впервые с тех пор, как я согласился на бесчестную сделку.

Не выдержав, я притянул девушку к себе.

– А как же Арсентий?

– Какой еще Арсентий? – вполне правдоподобно изобразила Катерина. Потом хмыкнула и пожала плечами. – Я верну ему подарки. По правде, они мне никогда и не нравились, так и лежат в шкафу. Сегодня же напишу и попрошу Добраву отправить в Тобольск. Вряд ли он сильно расстроится. В конце концов, мы даже ни разу не встречались.

Я кивнул и прикоснулся губами к виску моей невесты. Невеста… даже звучит поразительно!

Теперь надо как-то уладить остальные вопросы.

Но это потом.

А сейчас…"

"Сейчас мне срочно нужно ощутить ее губы. Поцелуй, который потом будет мучить меня нереализованным желанием и не давать спать, вышел особенным.