Сделка

Там, где минуту назад стояла женская фигура, трава почернела от холода, а клевер сник под снежным настом, быстро тающим на солнце.

Глава 17

Пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти дверь в заброшенное крыло здания. Если бы не знал, что она есть – точно не увидел бы. Рассохшуюся створку надежно прятали густые заросли дикого шиповника и лишь преодолев их, я смог пробраться внутрь. Сквозь немытые, «дымные» окна сочится желтый летний полдень, с трудом освещая пыльные помещения. Я прошелся, осматриваясь. В целом, крыло ничем не удивило.

– Катерина? – негромко позвал я.

– Я здесь, – она скользнула дальше по коридору, помахав мне рукой. Сердце почему-то скакнуло и забилось. Волнуюсь что-то… и с чего бы?

Облюбованная девушкой комнатка была то ли гостиной, то ли кабинетом. Стены еще сохранили выцветшие обои с мелким узором, громоздкий камин, давно не топленный, конечно, стол у окна и пустые книжные шкафы. Мебель старая и поцарапанная, однако все еще сохранившая крепость.

– Из этого крыла почти все вынесли: что получше поставили в жилых комнатах, совсем дряхлое – пустили на дрова. В этих комнатах мебели почти и не осталось, – Катерина провела пальчиком по полированной крышке стола. – Когда мы с Хизер пришли в пансионат, это крыло еще обслуживали. А потом перестали – слишком хлопотно и дорого.

Я окинул девушку взглядом. Все то же коричневое ученическое платье, но строгая коса полураспущена, выбившиеся пряди обрамляют лицо.

– Ты, наверное, весь пансионат вдоль и поперек изучила, – с улыбкой сказал я, и Катерина кивнула.

– Здесь не так много развлечений, чтобы хоть что-то упускать. Лизавета управляет пансионатом твердой рукой, но он все равно разваливается. Да и учениц с каждым годом все меньше. Но то и понятно, – она пожала плечами, – глушь такая. Большинство предпочитают отдать дочерей куда-нибудь в Тобольск.

– Похоже, ты довольно хорошо относишься к настоятельнице, – с некоторым удивлением заметил я. А ведь мне казалось, что Печорская ненавидит девушку, да и та должна отвечать тем же. Но нет. И снова вспомнилось, как Елизавета стояла над Катей в лесу – раскинув руки.

– Она не так плоха, как кажется, – мягко улыбнулась девушка. – Да и потом… я двенадцать лет здесь живу.