Реквием по любви. Грехи отцов

— Я сказал, убери волыну! Хирурга давно нет в живых, а ты все никак не уймешься. Не вороши прошлое – мелюзга-то не при делах.

— Не распинайся, Дуда! Я, как известно, не под тобой хожу и выполнять твои приказы не обязан!

В тот самый миг Лизу и накрыла паника, утягивая в свои глубины подобно тягучей трясине. Окончательно отключая сознание. Поняла – и очень отчетливо – никто им не поможет. Никто не спасет. Всем плевать…

Она не думала вовсе, отдавшись во власть инстинктов. Как на корточках оказалась, сама толком не помнила.

— Забудь ее!

— Не-а!

— Мозги же вышибу, недоносок!

— Давай, — Гордеев равнодушно пожал плечами. — Или слабо?

Его оппонент окончательно рассвирепел, демонстрируя полную готовность отправить парнишку на тот свет. В следующий момент произошло сразу несколько событий...

Во-первых, резко распрямившись точно на пружинах, Лиза зло и отчаянно швырнула землю прямо в лицо ничего не подозревающего мужчины, заставляя противника хотя бы зажмуриться.

Во-вторых, воспользовавшись ситуацией, Андрей вырвал оружие из рук этого ненормального (благо пистолет все еще стоял на предохранителе) и небрежно бросил к ее ногам. Остервенело вцепившись в проклятый кусок металла, Лиза проворно извлекла обойму и раскидала составные части оружия по разным сторонам поляны. Да, Матвей хорошо подготовил ее для подобных ситуаций.

И в-третьих, их потасовку прервал еще один мужской голос.

Властный, зычный, продирающий до мурашек.

И знакомый до жути:

— Ну-ка, живо взял себя в руки и успокоился, Шмель! – угрожающе рявкнул Аркадий Михайлович. - Я как-то не особо настроен отрывать тебе башку. По крайней мере… сегодня!

А затем загорелся яркий свет, и поляну озарило точно днем.

Глава 27

Будучи полностью ослеплена, Лиза поспешила зажмурить веки.

Как? Он тоже здесь?

Облегчение обрушилось на нее мощной отрезвляющей лавиной.

И пусть мышцы все еще дрожали – последствия пережитого стресса – но дышать уже становилось легче.

Можно и расслабиться!

Хвала небесам! Если он рядом, то ничего по-настоящему плохого точно не произойдет! Вон, даже яростный запал Соколовского пошел на спад, ведь более он ни на кого не нападал, стараясь обрести контроль над эмоциями. Выходило отвратительно, во взгляде его все еще полыхала лютая ненависть.