Последний штрих к портрету

Мол, в детстве с друзьями баловались карбидом, при этом закурили, и память об этой глупости осталась на всю жизнь. Складно, вот только на самом деле это шрамы от выведенных татуировок.

Ветров перехватил его взгляд, усмехнулся, получилось довольно криво, как если бы он превозмогал довольно сильную боль.

– Что, не вышло вас обмануть? А ведь довольно долго удавалось."

"– Зимин Дмитрий Андреевич, если не ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь, – старик, а сейчас Ветров-Зимин выглядел именно стариком, отошел в сторону, пропуская Бекетова и его ребят внутрь квартиры.

 – Вся моя маскировка была хороша ровно до тех пор, пока не пришлось бы сдавать отпечатки пальцев. Я потому и по Европам больше не ездок, что для визы биометрию сдавать надо. Вы проходите, гражданин начальник, в гостиную можете или на кухню. Мне бы сесть надо.

Бекетов вновь обратил внимание на то, что выглядел старик больным или смертельно уставшим. Бледное лицо было обильно покрыто испариной. Капли пота на лбу казались крупными, похожими на слезы. Интересно, это он от страха? Следователь сделал знак своим и вслед за хозяином квартиры прошел в гостиную, где Ветров сел, точнее, упал на диван, правой рукой пристроил левую руку на подлокотник.

Рука была опухшей, но Бекетов внезапно разглядел на ней красную точку – след укола.

– Вы плохо себя чувствуете? Может быть, «Скорую» вызвать?

Бизнесмен улыбнулся, точнее, оскалился, словно волк.

– «Скорую»? Нет, «Скорую» вызвать всегда успеете. А пока спрашивай, начальник. Раз уж пришел. Что хочешь узнать?

– Многое, – спокойно сказал Бекетов.

Внутреннее беспокойство разрасталось, заливая грудь, голову, живот. Всей кожей он чувствовал опасность, разлитую в воздухе, вот только ее источник определить пока не мог. Не этого же больного старика он боится. – Скажите, это вы в 1969 году ограбили квартиру Колокольцевых и убили ее хозяев?

– Я, – Зимин кивнул, перевел дыхание, словно ему было трудно говорить. – Ирка меня уговорила. А я ни в чем никогда не мог ей отказать. Она откуда-то узнала, что Тихон Колокольцев держит дома золото.

Она всегда у них отиралась, подслушала какой-то разговор и сделала выводы. Хитрая она всегда была и умная. Такой палец в рот не клади, оттого я ее и полюбил. Мы как по нотам все разыграли. Я с выпускного пораньше ушел, ключи у меня были, я еще раньше копии с Глашкиных сделал, их Ирка у нее вытащила из сумки, а потом вернула. Сейф открыть и золото достать для меня плевое дело было, меня такие люди учили, каких уже много лет не делают.