Назову своей

А ещё рассказ о Беловодье* устами Шуры – сказочной свободной стране, где нет притеснений, зла и нужды. Богослужение идёт по старым книгам, крестятся двумя перстами. Земля обетованная, куда может попасть старовер, если чист душой, помыслами, не имеет грехов на сердце, ставшая для многих поколений аналогом рая на земле. Шамбалой.

Шура, выросшая в среде старообрядцев-ортодоксов**, не могла не верить в Беловодье. Не могла не стремиться к спасению, не верить, что грех мужа падёт на неё.

Так стоит ли его похоть Шуриного разочарования? На одной чаше весов – простая похоть, не подкреплённая даже влюблённостью.

__________________________________

*    Белово́дье – легендарная страна свободы в русских народных преданиях. Ассоциируется с ирием – древнеславянским раем. Именно к нему восходит образ текущей с неба Молочной (Млечной) реки в русских сказках и сказаниях. Образ Беловодья также частично переплетается с образом невидимого града Китежа.

**   Ортодокс – человек ортодоксальных взглядов и убеждений; тот, кто последовательно, неуклонно придерживается основ какого-либо учения, мировоззрения.

Глава 16

Мать прислала сообщение в середине дня – старшие Калугины ждут на празднование Дня знаний всё семейство. Николая с женой и дочкой, Игната с Шурой, Олега. Для доктора исторических наук, профессора кафедры Истории Церкви, педагога высшей школы с большим стажем первое сентября – не пустой звук.

Игнат вторую половину рабочего дня маялся в собственном кабинете, сходя с ума от бумажной волокиты – важной, нужной, при этом чертовски бестолковой, ненавистной. Благо, первую провёл в зале. У спортсменов, чьи имена на слуху, а лица растиражированы, существует пик спортивной формы. Они могут позволить себе быть как в форме, так и не в форме. Те, чьи лица не показывают по телевидению, обязаны всегда находиться на «пике» – это не вопрос престижа, победы, это вопрос жизни и смерти.

Посмотрел в окно. День знаний, надо же. Формально даже не первое сентября – празднование назначено на выходной, чтобы все смогли приехать. На улице едва ли не тропическая жара, солнце словно взбесилось.