Круг перемен

«Дудочка крысолова из Гамельна притягательна до сих пор», — подумал он про себя, когда пробирался между поленниц дров во дворе дома. Обогнув помойку с резко-кислым запахом отходов, он протиснулся в щель дровяника и увидел курьершу с пушистыми волосами.

Притулившись на низкой поленнице, она зажала в руке флейту и сосредоточенно читала альбом с нотами, который лежал у неё на коленях. На звук его шагов она подняла глаза:

— Вы? Матвей Степанович? Откуда вы тут?

Удивительно, что она запомнила его имя и отчество.

— Шёл мимо, услышал флейту и решил полюбопытствовать, а тут вы. — Он улыбнулся и почти с обидой сказал: — Почему вы больше к нам не ходите? Я уже три раза заказывал чертежи.

Она наклонила голову к плечу:

— Вы заказывали чертежи из-за меня?

Поскольку он действительно заказывал чертежи из-за неё, то хмыкнул и довольно неискренне отпёрся:

— Нет, что вы. Необходимо было кое-что уточнить в конструкции. — Он поспешил перевести разговор на другое: — А почему вы здесь, среди дров?

— Больше негде.

— И зимой?

— Зимой трудно: пальцы стынут и дыхания не хватает. Но зимой можно подольше остаться в консерватории.

Встав с поленницы, она оказалась рядом, почти сравнявшись с ним ростом. Совсем близко Матвей увидел её глаза — два серых омута с золотистыми искрами в глубине дна. От её близости у него перехватило дыхание, но его голос прозвучал ровно, хотя и чуть скрипуче:

— Я даже не знаю, как вас зовут.

— Надя, Надежда.

Ну, конечно, Надежда! Как же он сам не догадался, что она могла быть только Надеждой, и никак иначе, потому что когда человек теряет веру, то в утешение с ним остаётся надежда, и тогда вера возвращается.

Матвей и Надежда поженились зимой, когда на город обрушилась снежная вьюга. Крупные хлопья белыми крыльями мелькали в воздухе, залепляли глаза, падали на плечи и укрывали Надину голову холодной белоснежной фатой.

«Сколько бы ни было ещё вьюг, мы всё переживём, только бы вместе», — подумал Матвей. Легко, как пушинку, он подхватил жену на руки и перенёс через порог двери, распахнутой в новую жизнь.

Санкт-Петербург,

2019 год"

"Короткий отрезок времени в десять дней, которые во время отпуска пролетают стремительно, неведомым образом растянулись в бесконечные двести сорок часов ожидания встречи с Анфисой.