Горничная особых кровей

А если к тому прибавить хороший уровень эо, то невеста получается хоть куда.

К тому же, она постоянно при мне, будущей супруге владетеля Дарна. А это значит, что шансы получить хорошего мужчину у нее большие. Я выхожу за Гоина, Маришка улетает в ЦФ, Лили обзавелась поклонником-центом. Кто знает, может, и Лили с Маришкой замуж за центавриан выйдут?

Это будет знатный щелчок по носам тех праведниц и праведников, что считали нас распутными недостойными девками (за исключением Лили, конечно). Потому что все знают, что центавриане выбирают только все самое лучшее!

К вечеру мне стало лучше и одновременно хуже.

Элайза за ужином долго втолковывала мне, что нельзя так близко общаться с прислугой, как я, говорила, что если я буду продолжать вести себя столь неподобающе, то это приведет к катастрофе. Устав от нее, я психанула и вышла из-за стола.

Голова так закружилась, что я забежала в первую попавшуюся уборную умыться и там наткнулась на Мелка.

С тех пор как понги осознал, что уже не является единственным существом, к которому привязан Гоин, он обиделся, с Гоином не разговаривал и на руки позволял себя брать только Тою.

Гоин говорил, что периодически у Мелка такое бывает; зверек долго капризничает, если что-то идет не так, как ему нравится.

Но я переживала все равно. Он же такой маленький, такой чувствительный!

Привыкшая к тому, что встречает он меня шипением или громким «Дура! Уйди»! я не стала улыбаться или сюсюкаться с ним, как делали горничные, когда на него натыкались.

Мелок сидел под раковиной. Я вспомнила, что те многочисленные миски с кормом и вкусности, которые для него оставляли в особняке, Мелок игнорировал, и преисполнилась жалости. Слишком уж затянулся протест маленького понги… Эдак отощает и захиреет малыш.

— Ну, хватит дуться, — примирительно сказала я и нагнулась.

Против обыкновения. Мелок не зашипел на меня и не обозвал. Зрачки в его огромных глазах сначала расширились, а потом сузились.

Пока я думала, что с ним, Мелок подобрался еще ближе. Он смотрел на меня так, будто впервые увидел, и на этот раз его глазки не хмурились.

— Будет… мой… друг! Только мой! — возвестил он и … попросился на ручки.

Опешив, я не сразу протянула руки. Цепляясь лапками, понги приник к моему животу, потянул за ткань платья, продолжая повторять «Только мой друг! Только мой!» Я погладила его осторожно, не уверенная, что он меня не укусит.