Четвертый брак черной вдовы

"Ната Лакомка

Четвертый брак черной вдовы

1. Брак и скандал

Барабанная дробь отвлекла Катарину от раздумий, и шустрая служанка Агапита сразу же приподняла штору на каретном окне. Экипаж донны Катарины дель Астра как раз проезжал мимо центральной площади, которая сейчас была заполнена народом, словно плод инжира семечками.

— Что там за шум? — спросила Катарина безразлично.

Ее камеристка Лусия тоже выглянула в окно, но сразу же отвернулась, состроив брезгливую гримаску, зато Агапита смотрела с жадным любопытством.

— Кого-то казнят, донна, — сказала она, не в силах усидеть ровно на мягком каретном сиденье. — О! Его как раз ведут! Сейчас прочитаю, что написано на табличке — она высунулась почти по пояс, чтобы разглядеть обвинение. — Он женоубийца!

— Веди себя прилично, — приказала ей Катарина, а Лусия дернула Агапиту за юбку, но тщетно.

— Его повесят! — почти визжала от возбуждения служанка, намертво вцепившись в раму окна. — Давайте задержимся, донья! Я еще никогда не видела висельников!

— Опусти штору и поехали, — Катарина начала сердится.

Агапита присмирела, опустила штору и уселась напротив своей госпожи, стараясь скрыть разочарование, что лишена такого заманчивого зрелища.

Барабаны снова загрохотали, и перекрикивая их глашатай объявил:

— В седьмой день месяца августа прошлого года была умышленно убита донна Чечилия Мальчеде, дочь графа Мальчеде! По приказу короля, ее убийца — Хоэль Доминго, прозванный Драконом, будет повешен, а прежде…

Агапита и Лусия глазом не успели моргнуть, как благородная донна Катарина метнулась к окну и высунулась наружу, будто самая обыкновенная любопытная служанка.

— Останови! — крикнула она кучеру.

— Мы посмотрим на казнь? — обрадовалась Агапита, но хозяйка ее не слушала.

Распахнув двери, она выскочила из кареты, даже не дожидаясь, пока лошади остановятся.

Осужденного уже завели на деревянный помост, на котором была установлена виселица, и священник подошел, чтобы принять последнюю исповедь.

Катарина пробивалась к месту казни, расталкивая зевак локтями. Впрочем, горожане, собравшиеся посмотреть на казнь, сами расступались, едва видели молодую рыжеволосую женщину в черном траурном платье. Некоторые даже шарахались и осеняли себя священными знаками, начиная шептать молитву.

Добежав до помоста, Катарина остановилась. Ах, да она обезумела! Траур по третьему мужу продлился всего год и два месяца, а она выбежала на площадь, да еще и не закрыла лицо вуалью.