Голод

Поэтому приподняв её на руках, и не выминая своего обезумевшего возбуждения из её горячего тугого лона, я быстро развернулся с девушкой на руках, положив её на какую-то холодную поверхность, на спину, нависая над ней, и не в силах оторвать своих губ от неё, когда сквозь аромат секса и её тела почувствовал запах…

Этот ужасающий, самый страшный запах, который ударил меня в грудь так, что я забыл как дышать.

Так пахла кровь.

Кровь, которая была на бедрах дрожащей девушки.

Которая была на моей белой рубашке, и моих бедрах.

Кровь, которая была на жутко торчащем члене, что был подобен сабле.

Реальность исказилась, стирая стены и пространство, когда я не понимал, что передо мной нет кровати

…нет моей комнаты

…но много крови, которая расползалась ужасающим пятном все сильнее и сильнее

…и безжизненные глаза, которые потеряли свой блеск.

Я понял, что кричу, лишь когда стал задыхаться и хрипеть.

Я кричал, проклиная себя и эти небеса, которые до сих пор не забрали меня к себе…к Сью.

Я кричал, боясь прикоснуться к моей Соне, боясь сделать к ней и шага, чтобы не навредить ещё больше.

Я кричал, захлебываясь слезами, которые окрашивали этот мир в красный, скрывая от меня тени, которые ввалились сюда.

- Матерь Божья!

- Ник! Уноси Соню, быстро!

Лишь когда чужие руки прикоснулись к МОЕЙ девочке, я зарычал, кинувшись за ними в желании забрать её и никому не отдавать!

Она была моей, и никто не смел прикоснуться к ней!

- Черт! Дэм, держи его!

Кто-то цеплялся за меня, пытаясь оттащить от моей Сони, но я отбрасывал всех от себя, пытаясь догнать тень, которая забирала её от меня!

На меня нападали снова и снова, пытаясь скрутить, пытаясь отобрать самое ценное в моей жизни.

- Да блин! Рич, признавайся! Он оборотень? Вампир? Терминатор? Почему мы в свои почти 200 общих кг не можем усмирить его 100 с небольшим?! - кричал какой-то голос, снова и снова цепляясь за меня, и снова улетая куда-то в темноту, - Да, мать твою! Если ты уронишь меня ещё раз, я за себя не ручаюсь!

Почувствовав резкий удар в живот, я согнулся, позволив этим теням навалиться на меня, закрывая рот, чтобы приглушить мои крики и рычание.

Больше я не видел свою девочку, её унесли чьи-то руки в темноту, где я не слышал её дыхания и стонов.

И я снова с удвоенной силой, пытался спихнуть с себя эту темную тонну, которая шипела и материлась двумя разными голосами.