Голод

У стены, на полу, как угодно!

- Свяжите меня! – прорычал я Ричу, который пытался удержать меня снова, прилагая все свои силы, - Вы не справитесь! Свяжите! Брат, дай мне таблетки! Сейчас же!

Глаза Ричарда наполнились новой болью и полной беспомощностью, когда я закричал, нарываясь и оглушая:

- Дай мне эти чертовы таблетки!

- Дай ему их! – рыкнул за мой спиной напряженный голос, - Я, мать вашу, ни черта не понимаю, но если он станет от них спокойнее, то не медли, Рич!

Брат упрямо сжал губы, замотав головой, когда я снова вырвался, влетев в край кровати, и тут же меня снова прижали, когда голос за моей спиной надрывно прорычал:

- Тащи его на кровать, Рич! И срочно снимай свой ремень!

- .

- Снимай, сказал! Нет времени на разговоры!

- Дэмиен… - прохрипел я, наконец начиная выцарапывать свою сознание из когтей зверя.

-Я! И ты, крепыш, получишь сполна, когда придешь в себя! А теперь помоги нам и затащи уже свою массу на эту кровать! Хотя бы блин не отбивайся!!

И я пытался угомонить свое тело, которое не хотело мне подчиняться, распластавшись на спине, видя, как в сумраке ночной комнаты Дэмиен стягивает ремень из своих брюк, и выхватывает ремень Рича, который он неловко протянул.

- А теперь уясни, что если ты будешь дергаться излишне много, то я перетяну твои руки слишком сильно и будет очень больно!

Лишь маленькая дрожащая часть моего сознания приказывала бушующему телу замереть хотя бы на какое-то время, когда Дэмиен ловко залез на кровать, затянув на моих запястьях ремни.

- В тебе сидит такой же демон, как в нас… – прохрипел я судорожно, когда Дэмиен склонился надо мной, чтобы привязать каждое запястье к железной изгороди кровати.

Его глаза полыхали нездоровым пламенем в темноте, обнажая его темную сущность.

Я знал, что нормальные люди не могут упиваться до безумия этим моментом.

- …ты такой же как и мы…ты не в силах бороться с собой.

Друг странно посмотрел на меня сверху вниз, склонившись надо моим лицом, и словно пытаясь увидеть в моих зрачках зверя.

- Брат, дай мне таблетки… – повернул я лицо к Ричу, который стоял рядом, дрожа и выглядя разбитым и опустошенным.

Когда он присел на край кровати, уткнувшись своим прохладным лбом в мою щеку, я понял, что по его лицу текут слезы

- Ты должен это сделать, брат…у нас нет другого выхода.

Я ненавидел себя за то, что сделал это.

За то, что не смог удержаться, что не справился с собой.