All Flesh is Grass

”

— Ах ты, сука!  — взревел Хайрам и сделал еще шаг ко мне.

Подскочил Хигги и наподдал ему по щиколотке.

— Я сказал  — хватит, черт подери!

Хайрам запрыгал на одной ноге, потирая ушибленное место.

— Что это вы, мэр,  — ныл он.  — Так не положено!

“Go and get him his phone,” Tom Preston said. “Let him have it back. Then he can call them up and report how good a job he did.”

I wanted to clobber all three of them, especially Hiram and Tom Preston. But, of course, I knew I couldn't. Hiram had beaten me often enough when we were kids for me to know I couldn't.

Higgy grabbed hold of Hiram and tugged him toward the gate. Hiram limped a little as the mayor led him off. Tom Preston held the gate for them and then the three of them went stalking up the street, never looking back.

— Поди принеси ему тот телефон,  — сказал Том Престон.  — Пускай пользуется. Пускай позвонит своей шайке и доложит, как он здорово на них поработал.

Я бы рад был излупить их всех троих, особенно Хайрама и Тома Престона. Но где там.

Хигги ухватил его и потянул к воротам. Хайрам шел прихрамывая. Том Престон распахнул перед ними калитку, и все трое, не оглядываясь, зашагали прочь.

And now I noticed that the rest had left as well—all of them except Father Flanagan and Gerald Sherwood, and Nancy, standing on the porch. The priest was standing to one side and when I looked at him, he made an apologetic gesture.

“Don't blame them,” he said, “for leaving. They were embarrassed and uneasy. They took their chance to get away.”

“And you?” I asked. “You're not embarrassed?”

Лишь теперь а заметил, что и другие разошлись, на веранде остались только отец Фленеген, Джералд Шервуд и Нэнси. Священник держался в сторонке и, встретясь со мной взглядом, виновато ревел руками.

— Не осуждайте людей за то, что они ушли,  — сказал он.  — Они в тревоге и смятении. Вот и поспешили удалиться.

— А вы? Вас это все не тревожит?  — спросил я.

“Why, not at all,” he told me. “Although I am a bit uneasy. The whole thing, I don't mind telling you, has a whiff of heresy about it.”

“Next,” I said, bitterly, “you'll be telling me you think I told the truth.”

— Да нет, нисколько. Хотя, признаться, я чуточку смущен. Все это немножко отдает ересью.

— Может, вы еще скажете, что поверили мне,  — проговорил я с горечью.

“I had my doubts,” he said, “and I'm not entirely rid of them.