All Flesh is Grass

Down the slope was the wet and swampy area where Stiffy's shack should be, and there, a little farther off, the silver track of river that ran at the edge of town. And at the place where the river bent toward the south, a plume of smoke rose daintily against the blue wash of the sky—so faint and far a trickle that one could barely make it out."

"Передо мной болотистая низина  — та самая, где должно бы быть жилище Шкалика,  — а чуть правее поблескивает серебром река, та, что в другом мире огибает наш городок. И в том месте, где река сворачивает к югу, вьется, вздымаясь в ясное небо, четкий дымок  — тонкая струйка, едва различимая глазом на фоне этой светлой синевы.

“Tupper!” I shouted, running down the slope, glad of a chance to run, of some reason I should run, for I had been standing, determined not to run, determined not to allow the little yapping panic to force me into running, and all the time I'd stood there I had ached to run.

I crossed the little ridge that hid the river and the camp lay there before me—a tiny hut of crudely woven branches, a garden full of growing things, and all along the river bank little straggling, dying trees, with most of their branches dead and bearing only a few tassels of green leaves at their very tops.

— Таппер!  — заорал я и бегом кинулся под гору.

Как хорошо, что подвернулся случай, что нашелся предлог пуститься бегом, ведь все время я стоял и еле сдерживался, чтобы не побежать, не поддаться тому дрянному неотвязному страшку, и все время меня так и подмывало бежать.

Я добежал до крутого склона, под ним открылась река и на берегу жилье: подобие шалаша из сплетенных кое-как ветвей, огород, где чего-чего только не росло; вдоль берега редкой вереницей тянулись убогие полумертвые деревца, почти все ветви их уже высохли, и лишь на макушках мотались тощие кисточки зеленых листьев.

A small campfire burned in front of the hut and squatting by the fire was Tupper. He wore the shirt and trousers I had given him and he still had the outrageous hat perched on his head.

“Tupper!” I shouted and he rose and came gravely up the slope to meet me. He wiped off his chin and held out his hand in greeting. It still was wet with slobber, but I didn't mind.

Tupper wasn't much, but he was another human.

Перед шалашом горел маленький костер, и у костра на корточках сидел Таппер. На нем были штаны и рубаха, которые я ему дал, на затылке все еще лихо торчал дурацкий соломенный колпак.

— Таппер!  — снова крикнул я.