Скажи пчелам, что меня больше нет

Однако когда кто-то умирает, близким людям еще долго кажется, что он по-прежнему где-то рядом. Хотя призраки тут ни при чем — думаю, нас преследуют воспоминания… и тоска.

Фанни кивнула, сосредоточенно заштопывая прореху на пятке чулка. Иголка то и дело царапала по штопательному яйцу.

— Жаль, что меня не преследует призрак Джейн. — Голос ее был не громче шепота.

У меня сжалось сердце. Когда-то я и сама испытывала подобное желание — неутолимую, жгучую потребность в присутствии любимого человека — пускай и в виде призрака.

Я надолго замолчала, погрузившись в воспоминания. Призрак Джейми действительно преследовал меня, несмотря на мои отчаянные попытки забыть его, раствориться в повседневной рутине. Он постоянно присутствовал в моем сердце, в моих снах, напоминая о себе, — иначе я, возможно, никогда не решилась бы вернуться.

— Фанни, ты всегда будешь помнить сестру. — Я легонько сжала ее руку.

Поднявшийся ветер шумел в ветвях деревьев и сотрясал оконное стекло.

— Давай-ка закроем ставни, — сказала я, вставая. Окно хирургической было самым большим в доме, поэтому его снабдили как наружными, так и внутренними ставнями — чтобы защитить бесценное стекло от непогоды или нападения и не дать коварному холоду проникнуть в комнату."

"Я высунулась было из окна с крючком для ставни в руке, как вдруг заметила высокую черную фигуру, которая торопливо шагала к дому.

— «Я доберусь до тебя и до твоей собачонки…» — пробормотала я, невольно глянув в сторону леса — не летит ли на нас стая обезьян[157]. Порыв холодного ветра ворвался в комнату, звякнув склянками и перелистнув страницы «Мерка», который лежал раскрытым на столе. Хорошо, что я предусмотрительно удалила лист с выходными данными.

— Что вы сказали? — Фанни, вскочившая вслед за мной, стояла у двери в хирургическую; позади нее маячила зевающая Блубелл.

— Миссис Каннингем идет, — сказала я, оставив в покое ставни и закрывая окно. — Можешь ее впустить? Проведи в гостиную и скажи, что я сейчас подойду; наверное, она пришла за порошком красного ильма, который я ей обещала.

Девочка заметно оробела, словно миссис Каннингем и впрямь была воплощением Злой Ведьмы Запада. Однако послушно выполнила просьбу.