Подставная фигура

Почти одногодки, с массивными фигурами борцов-тяжеловесов, они обладали неуловимым сходством. Не столько облика, сколько манер, движений, взглядов. Потому что были птицами из одного гнезда: оба отставные разведчики, оба подполковники, оба пенсионеры.

Хозяин – когда-то рыжий, а ныне заметно облысевший Алексей Веретнев, проходивший в оперативных документах под псевдонимом Слон, – так и не довел до ума свою однокомнатку в блочной девятиэтажке. Язык не поворачивался назвать ее уютным словом «квартира» – никакая это не квартира, а безликая «жилплощадь».

Раньше все было ясно: служба, каждодневная круговерть, напряженный график, тут не до ремонта – главное, чтобы пожрать было чего на скорую руку да где выспаться... А на заднем плане маячила оправдывающая мыслишка: вот когда выйду на пенсию, уж тогда.

Раньше мешала служба, теперь – привычка. Просто плевать стало на все. Какая там, к лешему, плитка, какие там стеклообои и ламинированные полы, когда вся жизнь прошла среди этой разрухи и ржавчины, такой родной и понятной! Да и на пенсию в восемьсот рублей, со всеми накрутками, не особенно разгуляешься.

– Не слыхал, пенсию индексировать будут? – рокочущим баритоном задал Веретнев актуальный для всех отставников вопрос и воткнул в переполненную пепельницу очередной окурок.

Владимир Савченко (псевдоним Спец) кивнул крупной головой. Он сохранил густые, коротко стриженные – чтобы нельзя ухватить – волосы, цветом напоминающие модный собачий окрас «соль с перцем».

– Обещают на шестьдесят процентов. А там кто знает.

Чокнувшись, они выпили, поставили на стол опустевшие стопарики, выдохнули горючие пары и закусили соленой килькой. Кроме нее, на столе стояла вареная картошка, масло и хлеб.

Вопреки представлениям обывателей, бывшие разведчики не шиковали. У того же Володьки Спеца квартира не лучше, такая же ободранная, вся обстановка – дурацкий тренажер...

И у Макарычева Тольки, которого годом раньше на пенсию отправили. И у Семы Ларионова...