Некровные узы

— Мои приемные родители погибли, и после их смерти я нашла свидетельство о своем удочерении. Я пошла к тете Гале, маминой сестре. Она всю жизнь проработала директором в нашем доме малютки, я была уверена, что это как-то связано с ней. Но тетя Галя молчала, как рыба. Отрицала, что меня удочерили, даже когда я махала документом перед ее лицом. Тогда я отправилась в дом малютки, там уже давно другая директор. За деньги она нашла вашу отказную от меня. Там был адрес вашей регистрации в Москве. Я поехала по адресу, это оказалась сталинская пятиэтажка.

Ее холодные голубые глаза снова наливаются слезами.

— Я очень рада, что ты решила это сделать. И я корю себя за то, что безоговорочно поверила в твою якобы смерть. Если бы я еще тогда выкопала твою могилу, то все бы было по-другому. — При словосочетании «твою могилу» меня передергивает. Господи, это же уму не постижимо. Мне и могилу на кладбище сделали. — Просто мне в голову не пришло, что кто-то может украсть у меня дочку.

— Мы с Ваней ездили в мой город, я разговаривала с тетей Галей. Она мне все рассказала. Это был ужасный поступок с их стороны.

Последнее я говорю с горечью. Потому что на самом деле я этого не хочу. Но и препятствовать Алле не могу.

Она качает головой.

— Нет, я не буду.

— Не будете возбуждать уголовное дело? Почему?

— Я не хочу, чтобы тебя таскали по судам, и не хочу заставлять тебя давать показания против людей, которых ты считала родными и любила.

Я отвожу взгляд в сторону. Я правильно поняла, что Алла не будет возбуждать уголовное дело из-за меня? Чтобы мне не пришлось ходить по судам и давать показания против тети? То есть, Алла… заботится обо мне?

Сглатываю ком в горле.