Не дай мне уйти

Ты просила меня не уходить. И вот я здесь. И даже, блядь, на своих двоих!

Мне нужна секунда, прежде чем вывалить на него доверительно:

— Я думала, что умру вместе с тобой. Может, и не физически, но душевно уж точно. А ты пришел только потому, что встал на ноги? Это так?! Или нет? Я хочу знать.

— Я встал на ноги только потому, что пиздец, как хотел прийти к тебе сам!

— Думаешь, то, что ты стоишь на ногах, что-то для меня меняет? Любым — это значит любым!

Он подается вперед, копируя мою позу. И мою злость тоже.

— Это ничего не меняет. Знаешь, почему? То, что я стою на ногах — нихрена не значит. Я не смогу выбраться из этого помещения самостоятельно. Не могу самостоятельно выбраться из машины. Если ты уйдешь, я не смогу тебя догнать, Маша. Я не строю планов. Я связан. Зависим от помощи посторонних людей. Я не способен о себе позаботиться, даже стоя на ногах. Но я здесь. Я пришел, потому что…

Умолкнув, он закрывает глаза и делает долгий выдох.

— Почему? — спрашиваю с дрожью в голосе. — Говори…

На его губах снова появляется усмешка.

Кирилл качает головой, потирает лицо ладонями и бормочет:

— Ты самурай… Ты должна была родиться мужиком, родная…

Когда он открывает глаза, по моей щеке течет слеза.

Горло сводит, я не могу выговорить ни единого слова.

— Я пришел, потому что ты мне нужна. Сейчас и всегда. Иначе я не просил бы тебя стать моей женой. И я пришел для того, чтобы дать тебе выбор. Если я все еще тебе нужен, я здесь и… поверь, во мне сейчас столько дерьма, что вынести мое общество бывает сложно.

Глава 54

Маша

Произнесенные слова просачиваются в кровь. Впитываются, распространяются вместе с ней по моему нутру и заражают его чем-то совершенно новым. Жизнью, счастьем, но в тех оттенках и красках, которые до этого дня мне еще не приходилось видеть.

Это что-то совершенно новое!

Это сумасшествие…

Мой всхлип пролетает над столом, как порыв сквозняка.

Дергаю за молнию на куртке, чтобы расстегнуть.

Мне жарко.

Стол вздрагивает, когда, задев его бедром, делаю короткий шаг вперед.

Расправив плечи и спину, Кирилл раскрывает для меня руки, и мне хватает мига, чтобы снова увидеть в его глазах влажный блеск.

Его руки порывисто стискивают мою талию под курткой.

Став между его колен, опутываю руками шею и покрываю поцелуями колючее, запрокинутое ко мне лицо.

Кирилл вжимает меня в свою грудь. С такой силой, что я жмурюсь.