Запрет на студентку

"Глава 1. Романов

— Погоди… — тянется Рус пальцами к носкам своих кроссовок. — Так ты

женился на той сестре Вайнштейна, которую за гостевым домом

оприходовал?

— Нет, — подтягиваю к груди сначала одно, потом второе колено. — Та

была другая сестра, Карина.

Он тихо смеется, вращая корпусом и качая головой.

— И я ее не приходовал, — добавляю, осматривая присыпанный снегом

парк. — Мы просто тусовались вместе.

Последнюю неделю температура не поднималась выше минус десяти. В

носу стынет воздух, и я застегиваю молнию олимпийки под самое горло.

Кровь еле-еле, но разгоняется, так что холода почти не чувствую.

Снега в этом году толком и не было, поэтому, когда он ни с того, ни с сего, вдруг начинает сыпать со всех сторон, присвистываю.

— Че с фонарями-то у вас? — спрашиваю Чернышова, кивая на тускло

освещенную дорожку. — Половина не горит. Мэр ты или кто?

— Я два дня мэр, — отвечает он, тоже осматриваясь.

У замерзшего пруда мужик с доберманом. Без намордника.

Хмурюсь, приседая.

— Как ты вляпался так, до сих пор не пойму? — достав из кармана

телефон, наш новый мэр стягивает зубами перчатку и фоткает парковую

территорию.

— Обыкновенно. Тебе что ли не знать?

— У меня другое, — говорит мрачно.

Вдохнув поглубже, выпускаю изо рта белое облако пара.

В последние полгода я солидно забил на тренировки, и на то была веская

причина — я получал свой самый незабываемый и бесценный жизненный

опыт, и мне не только на тренировки пришлось забить.

Мой жизненный опыт зовут Яна, и когда я на ней женился, думал, что

совмещаю приятное с полезным.

много интересных навыков, во-вторых, ей двадцать, в-третьих, ее отец

возглавляет департамент здравоохранения города, и это весьма полезное

для меня знакомство, но ни один из этих фактов не смог компенсировать

мне моих выскобленных до донышка мозгов, шести месяцев полного

охреневания от происходящего и пары седых волос на моей башке.

— Просто никогда не связывайся с малолетками, — советую, снова

присматриваясь к доберману.

Собака ведет себя смирно. Легко задирает заднюю лапу и оставляет на

снегу желтое пятно.

Отвернувшись, начинаю разминать корпус.

— Я даже не знаю, где они обитают, малолетки твои, — усмехается

Чернышов.

— Не мои.

Смеется.

— Ты, однако, встряхнул курятник, — глумится Рус, глядя на дисплей. — На

восемнадцатилетках у нас пока никто жениться не додумался.

— Ей двадцать, — говорю вежливо.

У нас-то и разница была всего семь лет, но не суть.