Запрет на студентку

После минутного зависания, Рус прячет в карман телефон и спрашивает:

— Как тебя зовут?

— Люба… — полушепотом отвечает она, кутаясь в мою олимпийку.

Я тоже чувствую холод, поэтому дую на руки и прячу их подмышками.

— Существует такое понятие, Люба, как частная жизнь, — ораторствует он.

— Ее неприкосновенность важна для любого человека, в том числе для

мэра.

— Ммм… — закусывает она губу. — Тогда извините…

Отведя глаза, смотрит на свои ноги. И выглядит это так, будто она просит

его задвинуть это дерьмо кому-нибудь другому.

— Какого?.. — тянет Чернышов.

Проследив за его взглядом, оборачиваюсь и, запрокинув голову ржу, потому

что на маленькую парковку въезжает белый фургон с эмблемой первого

телеканала города, а вслед за ним — полицейская “Нива”.

Глава 2. Романов

Пресс-фургон выпускает наружу оператора и знакомые темно-бурые

соболя. Пока плывут к нам, с наслаждением изучаю их хозяйку.

Я охрень как отвык от зрелой самодостаточности. Разговаривать с

женщиной на одном языке и уровне эрудированности — это как запивать

лобстера охлажденным “Дом переньеном”, а когда у нее язык еще и

физически талантливый…

Кровь частично меняет направление.

шейными позвонками. Дожил ты, Романов. Скоро от картинок плей-бойных

заводиться начнешь, прямо как в пятнадцать.

С насмешкой встречаю открытый дерзкий взгляд.

Ноль жеманства. Полный комплект, и я уже три месяца на

самообеспечении, так что выделываться не собираюсь.

— Привет, мальчики.

— Марго, — сдается Рус без борьбы.

Карие глаза Маргариты проезжаются по мне, пока стряхивает с плеча

Чернышова снег.

— Романов, — смотрит через плечо. — Рада видеть.

— Рад что ты рада, — возвращаю подмышки ладони.

Поправляет волосы и достает из кармана шубы репортерский микрофон.

Выглядит она сногсшибательно.

Безупречный макияж, чёрные волосы гладкие и блестящие, духи дорогие и

запоминающиеся.

Так уж повелось, что я Марго растрепанной видел только один раз в жизни, и ноги ее были у меня на шее. Как раз перед тем, как Яна снесла задний

бампер моей «Ауди» своим «Мерседесом».

бампером она мне ещё и мозги повредила, потому что когда я женился, особо не задумывался на кой хрен вообще это делаю?

Диссертация и любимая работа тогда имели меня по очереди, так что

простить я себя могу.

— Коля, — Марго машет рукой оператору, глядя при этом на меня. — Вот

здесь свет отличный…

Алые губы за полгода стали полнее, и вряд ли сами собой. Смотрю на них, а потом в глаза.