Никому не скажем

Поправляю пальцем чуть поплывшую помаду и натыкаюсь взглядом на пристальный взгляд.

— Привет, Евангелина.

— Привет, Лера. Хорошо выглядишь.

— Спасибо. А ты выглядишь…

— Очень большой, — смеюсь.

— Да нет… что ты. Я была намного-намного больше!"

"Поворачиваюсь к ней лицом. Повисает неловкая пауза. Говорить нам не о чем. Мы никогда не были с ней подругами, но Лера одна из немногих, кто во времена нашей юности относился ко мне… нормально. Она не сделала мне ничего плохого. Да и потом, жизнь все расставила по своим местам.

— Хорошо, что мы не слоны. Девять месяцев это еще как-то можно вытерпеть, — пожимаю плечами и тянусь за полотенцем, чтобы вытереть руки.

— Недавно виделись с Китом.

— Правда?

— Да, в Праге.

Чего она ждет? Зачем говорит мне это? Думает, я буду ревновать? Это вряд ли. Отбрасываю использованное полотенце в корзину и, никак не комментируя полученную информацию, поправляю чуть сползший лиф. Похоже, что со времен покупки этого платья моя грудь еще больше выросла.

— Он выглядел очень счастливым. Я рада, что вы вместе, несмотря ни на что.

Оглядываюсь. Во рту почему-то пересыхает. Из-за беременности я гораздо более чувствительна, чем обычно.

— Спасибо.

Отступаю на шаг и легонько сжимаю руку Леры своей. И как раз в этот момент входная дверь распахивается.

— Кит?

— Я приехал! Тебя не было целую вечность… Юля сказала, что ты в туалете, и я уж начал волноваться…

Кит переводит пылающий взгляд с меня на Леру и недоуменно хмурится.

— И поэтому ты пошел за мной в туалет? В туалет, Кит, ты серьезно?

Смеюсь. Хотя мне не смешно. В этом весь Кит. Он пропустил мою первую беременность и ко второй относится уж слишком трепетно. Настолько трепетно, что я уже не могу дождаться, когда это все закончится. Правда… Сил моих нет.

— Что она от тебя хотела?

Оглядываюсь на дверь уборной, за которой осталась Лера, беспечно пожимаю плечами, так что платье вновь немного съезжает, перетягивая внимание Кита на себя.

— Лера? Да ничего. Поболтать.

Поясница тянет все сильней. Я останавливаюсь у колонны, чтобы перевести дух.

— Что? Что такое? Началось?

Тугая боль стискивает низ живота, превращая мое короткое «нет» в протяжное утверждение. Кит бледнеет. Озирается по сторонам. Тащит меня к гардеробу.

— Погоди! Надо Юльке и Самиру сказать, что мы уходим.

— Позвонишь из машины, — протестует Кит. Забирает наши пальто и помогает мне одеться.

— И Женьке надо позвонить.