Это лишь игра (СИ)

"Рита Навьер

Это лишь игра

1. Лена

Парни носятся по залу с грохотом и криками, ошалев от азарта и выбивая друг у друга баскетбольный мяч. Девчонки смотрят на них с восторгом и обожанием. Ну, не на них, а на Германа Горра, конечно. По нему не только наши, а вообще полшколы сходит с ума.

Я сижу чуть в стороне от одноклассниц, но сквозь топот парней слышу их возгласы.

– Ого! Видели, какой у Германа бросок? – подпрыгивает на месте Патрушева, и длинная скамейка под её весом трясётся.

Парни за глаза зовут ее Центнер, а наша звезда Герман Горр – просто «толстая».

– Бицепсы у него офигенные, да? – обсуждают его девчонки. – Подкачанные такие, но без фанатизма. Тату бы на них круто смотрелась. Иероглиф какой-нибудь, да? Или тантрический символ…

– Надо ему намекнуть.

– Ему и без татушек классно. Он так загорел красиво. Такой загар только на Средиземноморье бывает… – жеманно тянет Ларина.

– А ты прям спец в загарах, – фыркает Михайловская.

– Девчонки! Девчонки, слушайте! Про его загар… прикиньте, он у него везде! И там тоже! – возбужденно сообщает Сорокина, главная наша сплетница.

– Ты-то откуда знаешь?

– Анька… как там её… ну, эта… из 11 «Б»…

– Голощёкина, что ли?

– Да! Она! Короче, шла на днях мимо пацанской раздевалки, и кто-то дверь открыл. А она типа случайно бросила взгляд…

– Ага, случайно! – хохотнули наши. – Шею, наверное, вытянула как жирафа.

– Ну я и говорю – типа. А Герман как раз в тот самый момент то ли заходил в душ, то ли, наоборот, выходил из душа. И она спалила.

– О-о-о! И че? И как? – сразу оживляются почти все. Кроме Патрушевой.

Она снова подпрыгивает, восклицая:

– Вау, как он круто щас обвод сделал! Куроко отдыхает!

– Кстати, кроссы, как у него, – делится важной инфой Ларина, – на озоне полтинник стоят. У моего брата такие же.

Михайловская опять фыркает скептично, но не успевает ничего сказать – нас оглушает вопль Патрушевой.

– Охренеть! – Она в ажиотаже снова подскакивает и едва не проламывает пол. – Герман чуть не растоптал Жучку!

Девчонки замолкают, дружно вздрагивают, потом переглядываются между собой и закатывают глаза, мол, ну и колхоз. Но в лицо Патрушевой никто ничего не говорит – она и навалять может запросто.

Не то что Илья Жуковский. Это его у нас зовут Жучкой. Он – маленького роста, худощавый, безобидный, незаметный. Его шпыняют все, кому не лень.